Перебежчик

В ее взоре явно читалось:

«А теперь будь что будет».

Похоже, что собственная судьба в этот момент ее мало интересовала.

Егор Ивашов переглянулся с сержантом Масленниковым. В изобретательности немцам не откажешь, умеют вербовать агентов. Вон в какую петлю они заманили молодую женщину, которой придется ответить за все содеянное ею по всей строгости военного времени.

Какое-то время младший лейтенант Ивашов занимался оформлением дела Стефании Слободяник с грифом «измена Родине» для передачи его в дивизионный военно-полевой суд.

С весны сорок третьего года приказом Верховного Главнокомандующего делами предателей Родины и их пособниками, в каковую категорию подпадала Стефания Григорьевна Слободяник, занимались именно такие суды. Решение их было скорым и неумолимым. К тому же Стефания Слободяник состояла на службе у немцев в качестве агента-разведчика и уже не являлась гражданским лицом.

Пока Егор Ивашов писал, Стефания сидела молча и безучастно разглядывала пол возле своих ног.

Когда же младший лейтенант закончил свое дело, женщина подняла голову и спросила:

— Куда меня теперь?.

— Вас будет судить военно-полевой суд, — сухо ответил младший лейтенант Ивашов.

— Меня расстреляют? — В этом вопросе явно сквозило безразличие и какая-то коровья покорность.

— Я не знаю, — не сразу ответил Егор Ивашов.

Стефания сумела-таки выдавить из него каплю жалости. Ей бы детей рожать да мужа любить, а оно вон что получилось. Не все в этой истории просто, но во многом виновата она сама.

У Егора вдруг разом упало настроение. Он посмотрел на Масленникова. Тот тоже выглядел задумчивым и хмурым.

— Сержант, приказываю передать Стефанию Слободяник в дивизионный отдел СМЕРШ! — отчеканил младший лейтенант.

— Есть! — ответил Масленников, поднявшись. — Чего сидим? На выход!

Через полчаса сержант вернулся, сел в свой уголок и пару минут молчал, потом пробурчал невесело:

— Жалко бабу. Не повезло ей.

Ивашов услышал это, но промолчал.

— Такое могло случиться и с кем-нибудь другим, — проговорил сержант Масленников.

— А случилось конкретно с ней, — сам не зная зачем, произнес Егор Ивашов с непонятной злобой.

Что командир имел в виду и почему так злился, осталось для сержанта Масленникова не очень понятным.

Но ради подержания разговора он ответил:

— Да, случилось.

— А ведь она несколько раз имела возможность сбежать, — словно оправдываясь, одно-временно споря с оппонентом внутри себя, убежденно произнес Егор Ивашов.