Перебежчик

Есть ли они в селе и сколько их? Мама сказала, что полицаев трое. Дети еще совсем.

Один из этих партизан, высокий такой, чернявый, отвечал ей:

«Они, гражданочка, уже не дети. Это наши враги!»

Потом они велели мне проверить, нет ли поблизости этих самых молодых полицаев. Я вышла, посмотрела — вокруг никого. У нас за сараем сразу густая лоза начинается, потом лещина высокая тянется, за ней березняк. Так они лозою и ореховыми кустами ушли в лес.

Потом еще несколько раз приходили.

Однажды мама спросила:

«Откуда ходите-то?»

«Этого вам знать не надо», — ответил партизан.

Но по всему было видно, что стоят они не очень далеко от Лебедяновки, ведь каждый день издалека в село не находишься.

Потом, едва ли не каждый вечер, мама носила им хлеб и молоко за клуню, в молотильный сарай, который стоит у нас за огородами. А наутро там уже ничего не было. Только кувшин пустой стоял. — Стефания умолкла, какое-то время сидела, уставившись невидящим взглядом в пол.

Потом она вздохнула и продолжила:

— Летом сорок второго года в село на трех мотоциклах с колясками приехали немцы и двое русских.

Первым стал говорить германский офицер. Наверное, он был самым старшим из приехавших немцев. Его слова переводила женщина. Некоторые наши селяне ее узнали. До войны она работала в районной школе-семилетке преподавательницей немецкого языка.

Говорил немецкий офицер не очень долго. Он сказал, что некоторым из нас выпала большая честь. Великая Германия дает нам возможность поработать на ее благо и тем самым помочь ей выиграть всемирную войну, которую она ведет против большевиков и жидов. Пугаться не надо. Работа в Германии будет хорошо оплачиваться. Нам будут обеспечены хорошие жилищные условия. Сельский староста будет обязан заботиться о семьях, чтобы они ни в чем не нуждались.

Когда он закончил, староста зачитал список тех людей, которые подлежат отправке в Германию. Среди них значилась и я.