Отбор с осложнениями

Про Свейна и его бегство леди Дракхайн с Эммой так и не заговорила — лишь глянула с укором и этого вполне хватило, чтобы понять — она как никто осуждала разнузданность своей менталистки!

Сейчас, с аппетитом поглощая яства, выставленные на низком столике у камина, Бригитта выглядела вполне спокойной и довольной — насколько Эмма могла понять. Аура ее вообще не менялась. Словно ее приколотили гвоздями.

— Нам надо решить, что надеть завтра на бал, — решилась заговорить Эмма, кладя себе в тарелку рыбное филе.

— К счастью, этот вопрос уже решен, — ответила Бригитта, и ее голос вдруг прозвучал грубее, чем обычно.

Тоска сдавила сердце Эммы: мало того, что победа в отборе казалась ей все более призрачной, к этому добавилось еще и осуждение Бригитты. Между ними словно выросла стена отчуждения. Еще бы! Такая правильная леди Дракхайн в своем цветохроне наверняка теперь с трудом скрывала возмущение тем, как Эмма повела себя со Свейном. Прогуливаясь по саду наедине, она рассчитывала добиться понимания жениха, а вышло только хуже… Если бы не горянка, кузен получил бы поцелуй, а ведь их мог заметить там кто угодно!

Кроме того настроение Эммы окончательно упало от понимания того, как будет выглядеть ее черная гора среди ярких пышных платьев во время бала.

— Ты умеешь танцевать? — спросила Эмма, теша надежду на лучшее до последнего. — Ах да, если нальют…

Бригитта наконец подняла на нее взгляд. В карих глазах светилось понимание и сочувствие, и Эмма рассердилась на саму себя.

Сегодня на прогулке она увидела нечто, заставившее ее вздрогнуть. Это длилось всего мгновение, но картина не стиралась из памяти, хоть тресни. Когда Бригитта спешила к ней на помощь, цветохрон зацепился за колючую ветку, приподнялся, и Эмма увидела…

Она съела кусочек рыбки, посмотрела на Бригитту. Кажется, первый этап по пробуждению в ней женщины обозначился сам собой.

— Завтра до вечера у нас свободное время, и я знаю, чем мы займемся, — с преувеличенной бодростью заявила Эмма."

"— Пойдем гулять в саду? — без энтузиазма предположила Бригитта. — Что там твой Тибрих? Вразумился?

Эмма помрачнела, понимая, что поднятой темы не избежать.

— Боюсь, что нет, — грустно ответила она. — Я надеялась пробудить в нем совесть, оставшись наедине.

— А пробудила страсть, — зыркнула на нее Бригитта.