Отбор с осложнениями

Бригитта напевала что-то о лихом парне, которого не дождалась девушка.

Эмма покажет леди Дракхайн, что между ними нет отличий. Вынудит ее раскрыться. Пусть она накричит на нее, обругает. Может, даже ударит… Эмма невольно поежилась. Так надо.

Осторожно нажав на ручку, она открыла дверь и проскользнула внутрь. Тихонько закрыла за собой замок, чтобы леди Дракхайн не вырвалась на свободу. Черный цветохрон лежал на скамейке, прикрывая еще кучу какого-то тряпья, сверху красовались серые панталоны.

Эмма нахмурилась. Надо купить еще белья ее подопечной.

За полупрозрачной шторкой в клубах пара виднелся размытый силуэт мощного тела Бригитты. И Эмма, прогоняя последние сомнения, отдернула шторку, заполняя паром всю ванную.

Первое, что бросилось в глаза, — вытатуированные крылья на широких лопатках. Следом — коротко стриженый затылок. Но, пока в голове зрела важная мысль о некоем диссонансе в увиденном, заготовленная речь уже полилась сама собой."

"— Быть женщиной — прекрасно, — произнесла Эмма, с каждой секундой теряя и без того хрупкую уверенность.

В мозгу набатом било предупреждение — что-то не так! — Этим надо наслаждаться. Стесняться нет причин. Мы с тобой одинаковые, Бригитта. Между нами нет отличий, ведь…

Леди Дракхайн стремительно обернулась.

На какое-то время их взгляды встретились, и слова застряли у Эммы в горле. Она попятилась к двери, открывая рот, как рыба, выброшенная на берег. Из ванной будто исчез весь воздух, ноги предательски задрожали.

Быстро потерев глаза, Эмма мотнула головой и снова уставилась перед собой, надеясь, что все ЭТО ей мерещится. Ее взгляд метался, изучая мускулистые плечи, крепкие руки с выступающими мышцами и венами, могучую волосатую грудь и… еще одно крупное отличие, которое просто перечеркивало все ее надежды.

— Ты… ты… — просипела Эмма, узнавая Ястреба.

Она сделала еще шаг назад и чуть не упала. Только всплеснув руками для равновесия, вдруг осознала, в каком виде находится!

Взвизгнув, она прикрыла грудь руками, бросилась назад к двери, рванула ручку, но та не подалась.

Ястреб нагнал ее в один миг, развернув и прижав к двери. Широкая рука закрыла Эмме рот. Она замычала, вытаращив глаза, попыталась вырваться, укусить негодяя. Тот зашипел, дернулся, но руку не убрал .

— Я все объясню! — сказал он, склоняясь к самому ее лицу. — Только не кричи. Слышишь?! Понимаешь меня? Кивни, если понимаешь.