Отбор с осложнениями

Вейрон, поняв, что никому до него больше нет дела, отдал мечи Терезе, а сам подошел к Эмме, сидящей в полусознательном состоянии там же, где он ее и оставил. Обернувшись и убедившись, что все слишком увлечены дискуссиями, он приподнял ее и, закинув руку себе на шею, повел во дворец, прижимая к себе.

— Мы побдили? — прошептала Эмма, едва ворочая языком.

— Вроде того, — кивнул Вейрон.

— Это все носок, — она слабо улыбнулась. — Теперь всегда носи его при себе, Бригитта. Он будет нашим общим талсманом. Ты еще станешь королевой, держа его при себе, вот увидишь.

Устало кивнув, Вейрон быстро обернулся, почувствовав на себе чей-то взгляд. Это был король. Его величество стоял, слушая размахивающего руками Наглера, кивал и смотрел в затылок ястребу таким взглядом, будто хотел испепелить.

Глава 13. Тайное становится явным

— К вам гости, — сообщила Тереза, заглянув к ним в комнату как раз после того, как Вейрон позавтракал."

"Эмма проснулась гораздо позже — он не стал ее будить, давая возможность выспаться и восстановить силы.

— Кто там пришел? — нахмурился Вейрон, заранее не ожидая ничего хорошего.

— Ваша мать, — обрадовала его служанка, — старшая леди Дракхайн.

— Как чудесно! — воскликнула Эмма, отставляя пиалу с творожком на стол. — Твоя мама приехала поддержать тебя! Я буду счастлива познакомиться с ней!

— Я тоже, — буркнул Вейрон. — В смысле, рада.

Знать бы еще, кого там принесло. Настоящая леди Дракхайн осталась в замке вместе с Бригиттой, и ее здесь точно быть не могло. Он поднялся, готовый практически ко всему, но только не к увиденному дальше. Ему навстречу шагнула внушительная фигура в черном цветохроне, узкая щель которого оставляла открытым лишь один глаз. И уж его Вейрон узнал сразу: красный отблеск магии огня горел в глубине зрачка.

— Мама, — сказал он, едва сдерживая рвущийся наружу хохот.

Интересно бы знать, у кого генерал одолжил лифчик, и сколько туда поместилось носков.

— Доченька, — произнес генерал Ингварр Штолл неожиданно мелодичным голосом. Очевидно, на него пилюли подействовали лучше. Он шагнул и заключил Вейрона в тесные объятия. — Ты что творишь, а? — прошипел генерал ему на ухо. — Я тебя…

— Эмма Эжени, — перебила их задушевную беседу менталистка, вскочив с кресла и радушно улыбаясь генералу.