Опекун. Она не для меня

За это я ее любил, она не пыталась лезть в мои дела, давать советы, ни разу не ставила условий и приняла меня таким, какой я есть, — обещай, — повторила она.

— Обещаю, маленькая, — кивнул я, ни за что ее не оставлю, — и ублюдка этого найду.

*****************

В столице я был в воскресенье вечером, за день до назначенного времени. Дима поехал со мной, не желая слушать мои доводы о том, что ему сейчас в Москве делать нечего. С Ингой остался Кирилл. Я был уверен в том, что Вольский прячется в столице под крылом дядюшки и не собирается из-под этого крыла вылезать.

Лично он к Инге не сунется, а, если и пошлет кого, то пристрелят его раньше, чем он приблизится к палате. Я дал четкие указания — моя жена должна быть в безопасности, иначе к чертям всех закопаю.

— Ты уверен, что хочешь присутствовать при встрече? — спросил я у Димы, когда мы подъезжали к квартире, в которой нас ждал Сокол. Дима терпеть не мог ментов, а сотрудников ФСБ и подавно, а ему сидеть за одним столом с подполковником этого самого ФСБ.

Сокол тоже не был в восторге от перспективы провести вечер в компании одного из самых опасных криминальных деятелей страны, пусть он и принимал мой нынешний образ жизни.

— Если бы я не был уверен, меня бы здесь не было, — ответил он.

Я лишь кивнул. Демин и Сокол хоть и находились по разные стороны баррикад, а мужиками все же были неглупыми и понимали, что сейчас у нас общая цель и она стоит того, чтобы потерпеть общество друг друга. И я был им за это благодарен.

Сокол встречал нас в квартире, к моему удивлению, в квартире помимо него оказалось еще трое мужчин. Одного взгляда на них хватило, чтобы понять — военные. Выправка, осанка, манера двигаться. Напомнили мне меня в их годы, в то время я ходил в розовых очках, считая, что нужен родине.

— Виктор Соколов, — представился Сокол, протягивая руку Диме, я даже удивился, не рассчитывал на подобное дружелюбие, рад был, что глотки друг другу рвать не бросаются, — можно просто Сокол.

— Дмитрий Демин, — кивнул Дима и пожал руку Сокола в ответ, — можно Дима.

Остальных нам Сокол представил лично, один из трех молодых людей являлся личным водителем Михеева, остальные двое — охрана. Я не пытался выяснить, с чего вдруг они решили мне помочь, но чувствовал, что дело не только в деньгах, было что-то еще, что-то личное и это играло мне на руку.

— Сколько у вас людей? — спросил Сокол.

— Пятнадцать парней, Я и Дима.