Опасное влечение

Я просто стояла, как кукла или ребёнок, и смотрела на него, а он принялся расстёгивать кнопки и молнию на моей куртке.

— Прими душ. Согреешься, успокоишься. Я дам тебе халат или футболку. Одежду бросай сюда, постираем.

Отдав распоряжения, Матвей собрался уходить, но я поймала его за руку и остановила. Мужчина удивлённо замер, посмотрел на меня вопросительно. Я, не отрываясь, смотрела прямо ему в глаза, а он сжал в ответ мою ладонь и погладил запястье большим пальцем. Пауза длилась… Матвей о чём-то думал, я мысленно уговаривала его: не уходи, не оставляй меня одну.

Услышал, понял.

Повернулся и, не разрывая нашего зрительного контакта, медленно стащил с меня джемпер. Провёл ладонями по плечам, спустился ниже и расстегнул пуговицу на брюках.

Матвей, получив безмолвное разрешение, принялся раздевать меня дальше. Его движения были медлительными и заботливыми, он никуда не спешил. Не просто раздевал, но попутно ещё и ласкал, и любовался. Он словно за руку уводил меня от моей душевной боли.

Я решила отдаться ощущениям и вообще ни о чём не думать… Уже осталась в одном нижнем белье и стояла босыми ногами на тёплом плиточном полу.

— Малышка, — Матвей прижался губами к моему лбу.

Я с удовольствием вдохнула его запах полной грудью. Его рубашка после долгого дня и всех наших событий уже вовсе не была свежей, но как же хорошо она пахла! Запах мужчины сводил с ума и отзывался внутри какими-то животными инстинктами.

— Дашенька… Послушай…

— Да?

— Я не сделаю ничего против твоей воли… Если не хочешь, скажи нет, я сразу же остановлюсь.

О, да, знаю. Помню, какой у него был вид, когда он усилием воли заставил себя выйти из меня. Его разрывало на части от желания закончить то, что он только что начал, но он себе этого не позволил, чтобы не причинять дополнительную боль.

— Даша… Ты меня поняла?

Вместо ответа я принялась расстёгивать пуговицы на его рубашке.

Последняя пуговица — и рубашка улетает на пол, туда, где уже лежит ворох одежды. Матвей остаётся в одних брюках, я снова поражаюсь скульптурной красоте его тела. Оно восхищает. Каждый мускул торса словно отлит из металла, каждая мышца чётко прорисована. От этой красоты останавливается дыхание, не могу поверить, что можно протянуть руку и дотронуться до этой роскоши.