Опасное влечение

В последнюю фразу я постаралась вложить всё моё презрение к этому человеку, а после выскочила из машины…

Немного постояла в подъезде на этаже, вытирая слёзы. Маринка сейчас набросится с вопросами, объясняй ей!

Услышала, что железная дверь внизу снова открылась, и кто-то начал подниматься наверх. Неужели Артемьев так и не уехал, а пошёл за мной?

Да что же это такое, когда он от меня отстанет?!

*****

Но это был… Валерий. Как же я ему обрадовалась! Вот нормальный человек — пусть у него нет костюма от Армани и машина гораздо проще, и внешность не такая роскошная, скорее, он похож на орангутанга… Зато в его присутствии не дрожишь от ужаса и отвращения.

Валерий тащил два больших пакета из «Пятёрочки».

— Ты чего тут? Пошли, — по-хозяйски кивнул он мне, словно звал в свою, а не в нашу квартиру. — Еды вам купил, а то у вас в холодильнике шаром покати. Сами ни фига не едите и ребёнка не кормите.

Когда зашли в квартиру, Валера тут же оттянул на себя всё внимание и эмоции Маринки, поэтому она не лезла ко мне с вопросами и поучениями.

Вот и хорошо. Я цапнула со стола два куска колбасы — для себя и Бонни — и отправилась в свою комнату.

То, что сообщил Артемьев, меняло ситуацию. В том смысле, что хоть что-то прояснилось. Теперь мне стало понятно его поведение. Ясно, что он вовсе не отморозок, который только тем и занимается, что насилует девиц у себя в офисе. Даже приехал просить прощения. А мог бы цинично усмехнуться: ой, было бы о чём страдать, гордись, что я первый тебя трахнул…

Но нет, сейчас Артемьеву было не до смеха.

Мне от этой мысли, конечно, не легче…

Нет, всё-таки легче!

А ещё у меня гора упала с плеч, потому что я поняла, что Жанна Юрьевна ни в чём не виновата. Она вовсе не пыталась подложить меня под клиента!

Было невероятно больно думать о предательстве Жанны, после того, как целый год она являлась для меня кумиром и образцом для подражания.

Как же хорошо стало от этой мысли!

Мы с Бонни устроились в обнимку на кровати перед ноутбуком.

— Завтра у нас ещё одна капельница, — предупредила я.

Бонни тяжело вздохнула.

— Надо, милая, — вздохнула и я тоже. — Зато смотри, какая ты бодрая и шустрая от этих препаратов.