Опасное влечение

Меня затрясло от ужаса и отвращения, сердце отправилось в полёт и падало долго-долго, в глазах потемнело, я поперхнулась воздухом…

А этот негодяй, монстр, палач, как ни в чём не бывало, сидел на корточках и тискал мою собаку! Бонни, предательница, едва не пищала от восторга под его квадратными лапами.

Как он посмел явиться сюда?! Что ему нужно?!

Меня колотило от страха. Дрожали колени, пальцы, губы. Сердце бешено стучало, казалось, все вокруг слышат его лихорадочный стук. Хотела крикнуть Артемьеву, чтобы немедленно убирался, проваливал и не смел приближаться ко мне на десять километров.

Но разве я бы посмела ему такое сказать? Он очень крутой и влиятельный, у него наверняка целая армия преданных ему головорезов. Сейчас оскорблю, а он… Прикажет помощникам прикопать меня где-нибудь в лесопосадке, и всё, никто никогда не узнает, куда исчезла Даша Каретникова, что с ней случилось…

А я жить хочу!

Прикусила язык, чтобы не сказать лишнего. Подавила гнев и возмущение, но почувствовала, как они прокатились внутри, выжигая пламенем нервные окончания.

Заметила, что Маринка умирает от любопытства, пожирает взглядом незваного гостя. Она ведь работает в дорогом салоне одежды, привыкла общаться с богатыми клиентами. Потом закидает меня вопросами, начнёт выпытывать, что у меня с этим статусным мужиком, и почему я так взбесилась при его появлении.

Нет, беситься нельзя."

"Я постаралась взять себя в руки, хоть это было безумно трудно. Вдруг поняла, что стою перед гадом в одной домашней футболке. Она, конечно, длинная, до середины бедра… нет, гораздо выше… Ещё и светлая! Соски откровенно просвечивают через тонкую ткань.

Сейчас я предпочла бы быть более одетой. Хотя какая разница, он же видел меня абсолютно голой…

А я его.

И даже хуже — он видел меня распластанной, растерзанной, глотающей слёзы. А я его — возбуждённым, измазанным моей кровью, готовым взорваться от неутолённого желания…

Артемьев, наконец, отлип от собаки, поднялся, выпрямился, развёл свои широченные плечи.

Как же я его ненавижу! У меня была чудесная жизнь, пока в ней не появился он. И ведь я сама вызвалась к нему пойти, сама предложила свою кандидатуру, когда на планёрке обсуждался проект для его компании. Как обидно!

— Здравствуй, Даша.