Охота за чужой болью

Вячеслав скинул ее с себя и приказал Майе отвести рабыню на место. Жена быстро отвела шокированную такой пыткой Карину на ее матрас и быстро застегнула цепь на ее ошейнике.

– Давай эту тварь, у меня идея! – показал он на Инну.

Майя оглядела комнату, Инна лежала сжавшись в комок в том же месте, где она ее и бросила. Остальные девушки сидели смирно, опустив лица и боясь посмотреть на нее.

Майя взяла Инну и потащила несчастную на кровать. Та не сопротивлялась, опасаясь, что ее снова изобьют.

Передав преступницу в надежные руки мужа, Майя торжествующе посмотрела на нее и грубо ощупала ее груди.

– Дорогой, ты хочешь ей тоже колечки повесить? – с интересом спросила она, продолжая нагло смотреть в глаза Инны, которая готова была сквозь землю провалиться.

Рот несчастной, по-прежнему, был надежно заткнут шариком и она отчаянно мычала.

– У меня есть идея получше, – сообщил Вячеслав. – Держи ее крепче!

Он быстро развел ноги Инны и передал их Майе, та обняла девушку сзади и крепко схватилась за ее ноги, держа их в том положении, в котором мужу было удобно работать с промежностью рабыни.

Вячеслав пальцами развел большие половые губы Инны. Малые губки девушки были такие миниатюрные и нежные, еле-еле выдаваясь наружу, и мужчина схватился за них, пытаясь вытянуть чуть дальше и играя с ее нежным участком плоти.

– Иглы! – скомандовал он и Майя одной рукой быстро подала ему заготовленный набор. Инна попыталась вырваться, дергая ногой и Вячеслав с силой ударил ее кулаком по лицу, затем еще и еще раз.

Вячеслав нанизывал одну иглу за другой, сделав из влагалища рабыни настоящее решето. Его руки коснулись ее клитора и он уверенным движением оттянул его, готовясь проткнуть, но Майя его остановила.

– Дорогой, пока не надо травмировать ее клитор, оставь на десерт, а сейчас, возьми чуть выше.

Вячеслав согласился с женой, и захватив пальцами складку, прикрывающую чувствительный бугорок, начал вводить иглу. Это стало последней каплей, переполнившей чашу ощущений Инны, она выпучив глаза, задергалась в судорогах и застыла, перестав выть и вырываться.

Ее глаза были так широко раскрыты и смотрели ровно перед собой. Девушка была явно в шоке.