Охота за чужой болью

– Вылечишь потом, смазка ломает кайф! – огрызнулся Вячеслав и начал осторожно просовывать."

"– Ну ведь тебе и самому не удобно! – возразила Майя, – И девочке больно!

– Мне это и надо, – произнес мужчина и с силой стал вгонять в нее своего жеребца.

Девушка извивалась на члене насильника, как “уж на сковородке”. Вячеслав вошел в азарт и стал наносить ей удары по щекам, один за другим. Девушка зарыдала, но полностью перестала сопротивляться. Мужчина наслаждался видом этой юной девы, которая плачет и задыхается от боли.

Кожу пальца слегка пощипывало от оставшегося следа ушедший глубоко в кишечник перцовой свечи и Вячеслав снова ощутил волну наслаждения, представляя, что ощущает гостья, в данный момент, внутри своего тела.

Лишать девственности такую строптивую девушку и причинять ей сильную боль, для Вячеслава было великое удовольствие, в голове уже рождались многочисленные идеи, но он не хотел открывать для этой красотки все карты сразу.

– Мы оставим ее себе? – снова спросила обеспокоенная Майя, когда усталый и измученный Вячеслав вышел из гостевой.

– Да, пропиши ее в нашем гареме, будет еще одна секс-рабыня, и у меня уже на нее есть кое-какие идеи.

Превратности судьбы

Обычное субботнее утро не предвещало никаких серьезных перемен ни для кого в этой доме, полном тайн и похоти. Вячеслав только вернулся из мужского клуба, как всегда усталый, но довольный.

В гареме тоже было все “более-менее” спокойно. Вячеслав не успевал уделять всем внимание и девушки постепенно поправлялись и набирались сил. Раз или два раза в неделю он устраивал им показательный разнос с поркой и принуждением к кунилингусу, но и это ему вскоре наскучило, и он это делал уже не с таким азартом, как раньше.

К радости Майи, Жанна полностью перестала его интересовать и он переключился на “воспитание” новенькой смуглянки. Девушка попалась своевольная и дерзкая, она не поддавалась дрессировки и, при удобном случае, не упускала возможность плюнуть ему в лицо или укусить.

Вячеслав избивал ее, порой, до такой степени, что Майя потом долго не могла ее привести в чувство. В бешенстве, мужчина плохо соображал, куда бьет и нещадно лупил ее, чем попало и как попало.