Охота за чужой болью

Ну, импровизируй! Покажи, что тебе хочется секса! Включи в себе женщину!

– Хорошо, – тихо произнесла Анна, всхлипывая и потирая больное лицо.

– Паша, давай, снимай! – крикнул Вячеслав и Павел включил камеру.

– Я приехала сюда, чтобы потрахаться с мужчинами, – начала заикаясь Анна, и испуганно посмотрела на Вячеслава, он одобрительно закивал ей головой.

– Я хочу трахаться с восемью мужчинами сразу, мне это нравится, – она посмотрела на Павла и она показал ей на лицо, напоминая ей, что надо улыбаться.

Анна улыбнулась вымученной улыбкой и закрыла глаза.

– Стоп, снято! – довольно произнес Павел, – Ну что, так пойдет? – обратился он к другу.

– Думаю, что да! – после небольшого раздумья сделал заключение Вячеслав. – Пора начинать веселье!

– Наконец-то! – воскликнул Павел, член которого снова уже был готов к бою. Что у нас сегодня на повестке дня?

– Не знаю, у меня не было особой программы, я рассчитывал на твою фантазию, – весело отозвался Вячеслав, – Что скажешь?"

"– Давай посвятим ее в новую должность.

* * *

Долгих два дня и две ночи Павел и Вячеслав насиловали попавшую к ним в руки юную секретаршу, упиваясь ее беспомощностью и пуская в ход всевозможные издевательства, кроме тех, что могли ее убить или серьезно покалечить. Эдуард несколько раз приходил, чтобы вставить ей в рот, но вскоре, он перестал посещать, извинившись перед ней, словно испытывал перед ней чувство вины, что не присоединился к своим товарищам.

– Меня воротит от одного вида крови, а ребята часто развлекаются таким образом. Я всегда начинаю, а они потом продолжают. Если еще приедешь сюда, крошка, то мы с тобой обязательно развлечемся! – он позволил ей вылизать свой член и попрощавшись, удалился, позволив друзьям продолжить развлекаться.

Анне не хотелось больше “отдыхать” в этой компании, она твердо решила для себя, как только покинет это место, напишет заявление, как они договорилась с Вячеславом и навсегда распрощается с этими подонками.

Мужчина резвились на полную катушку, Вячеслав связывал ее и нещадно порол ремнем, Павел искусал ее губы и соски, чуть ли не до крови, оба то и дело насиловали ее.