Близнецы от врага. Чужая тайна.

– Стас, Крестовский – мутный тип. Не нужно нам с ним дел иметь. Рисково, поверь мне.

- Ты же сам… - чуть ли не рычит. – Ладно, допустим… Ты за этим звонил? Чтобы меня «обрадовать»?

- Нет, плевать вообще, - отмахиваюсь, а Загорский неодобрительно кашляет. – Помнишь, перед первой встречей с Крестовским ты мне об Авдееве рассказывал? Откуда информация? Ты какое-то досье заранее нарыл на него?

- Возможно, - пространно отвечает. – К чему ты клонишь?

- Стас, люди, которые досье собрали, - тяну я. – Они могут чуть глубже копнуть? Мне нужно знать все об Авдееве.

- Я не детективное агентство, Алекс, - осекает меня Загорский. – Постой, это связано с той девчонкой? Как ее зовут… Дана, что ли?

- Да, проблемы у нее, - тихо соглашаюсь.

- Кажется, это у тебя проблемы, Врагов, - неожиданно расслабленно смеется Стас. – Как твои близнецы? – намеренно акцентирует на слове «твои».

- Не мои они, - бубню разочарованно. – Я спрашивал.

- Ну-ну, - недоверчиво тянет Загорский. – Я постараюсь, Алекс.

Молчу. Слышу на фоне голос жены Стаса и звонкий смех его детей. Невольно вспоминаю близнецов Даны. В моей квартире. И тут же хмурюсь. Какого черта творится со мной?!

Не замечаю, как палец сам проводит по иконке отключения. Выдыхаю с облегчением, когда «семейный шум» прерывается. И в следующую секунду морщусь от внезапного стука в дверь.

Нехотя иду к выходу, по пути наступаю на разбитые стекла и вгоняю один из осколков себе в ногу.

Чуть прихрамывая, добираюсь до проклятой двери и открываю ее. Закашливаюсь от неожиданности.

- Дана, - хрипло выдыхаю сквозь улыбку.

Ничего не говорит. Смотрит на меня удивленно. Щурится. Что я сказал не так? Не успел же ничем ее обидеть! Вроде бы…

Главное, что вернулась ко мне.

Пользуясь непонятным замешательством Даны, сканирую ее. Держится уверенно, не смущается. Боевая такая. Смотрю – и не узнаю.

Бросаю взгляд за ее спину.

- Где мальчики? – изгибаю бровь. – Мне казалось, ты к ним умчалась.

Вместо ответа Дана обхватывает мое лицо ладонями, непривычно дерзко, и целует меня. Присасывается, как пиявка.

Отстраняю ее с трудом, откашливаюсь и смотрю пристально. Изучаю приятные черты лица, скрытые под макияжем. И когда только подправить его успела? Ревела же тут у меня совсем недавно, маленькая.

Не успеваю сказать ни слова, как Дана опять касается моих губ своими.