Близнецы от врага. Чужая тайна.

Не замечаю, в какой момент улыбка касается моего лица. Секунда – и ее место занимает мрачная гримаса. Злюсь. На ситуацию. На самого себя. На Дану. И на ее детей, которые заставляют ощущать себя опустошенным и одиноким. Будто все эти годы я был ходячим зомби, не более…

Плотно закрываю дверь – и занимаю свой «наблюдательный пост».

Борюсь со сном. Этот бесконечный и невероятно тяжелый день дает о себе знать. Веки наливаются свинцом, словно я под гипнозом. Но вдруг сквозь затуманенное сознание пробивается слабый стук в дверь.

Вскакиваю с дивана, в пару шагов оказываюсь в коридоре – и открываю. Рывком. Нетерпеливо.

Несчастный вид стоящей на площадке Даны убивает меня.

Она поникшая, уставшая, бледная. Вымокшая под дождем и продрогшая.

Не играет богатую и независимую бизнес-леди. Не похожа на пластиковую, бездушную куклу.

Дана настоящая. Как тогда. В давно похороненном мною прошлом.

Ощущение, будто время повернулось вспять. Невинная птичка топчется на месте, не решаясь войти в мою квартиру.

Несмело поднимает на меня чистые озера глаз – и пробуждает целую гамму давно забытых чувств.

Воскрешает того самого старого Алекса. Пятилетней давности.

Пытаюсь задвинуть его обратно, усыпить, подавить, но все напрасно. Он оказывается на удивление сильным, словно не сдох тогда, пять лет назад, а всего лишь впал в анабиоз. Ждал своего часа.

Обнаглев, этот второй Алекс притягивает Дану к себе, заключая в объятия.

Сдаюсь.

Выдыхаю удовлетворенно, когда она утыкается лицом в мою грудь. Провожу ладонью по светлой макушке и зарываюсь пальцами во влажные волосы.

Птичка всхлипывает. Так жалобно и шумно, что у «нормального» Алекса не остается ни единого шанса выстоять. Он погибает в неравном бою.

- Все хорошо, птичка, - ласково шепчет «подселенец», захвативший мое тело.

Крепче сжимаю хрупкую, дрожащую и всегда желанную фигурку Даны.

Глава 12Богдана

- Испугалась? – заботливо спрашивает Алекс.

Прижимает меня к своему горячему телу, успокаивающе перебирает мои волосы, поглаживает, будто обиженного ребенка.

- Не за себя, - честно признаюсь, всхлипывая и потираясь щекой о бурно вздымающуюся грудь. – За детей.

Чуть отстраняюсь, поднимая заплаканный взгляд на Алекса. В его объятиях так уютно, но… Неправильно.