Близнецы от врага. Чужая тайна.

От предвкушения отличного дня невольно улыбаюсь. Надеваю джинсы, цветастый свитшот, затягиваю платиновые волосы в высокий хвост и даже не приближаюсь к столику с косметикой. Мне не нужно играть красавицу-жену или бизнес-леди. Отдохну от всего этого. Хочу почувствовать себя настоящей. Живой."

"Воодушевленная и радостная, я не сразу различаю мелодию звонка главных ворот. Отмахиваюсь от него, как от стайки мошек летом. Я не жду гостей, тем более, в такую рань. Однако звуки не затихают, становятся чаще и нетерпеливее.

Недовольно фыркнув, накидываю кофту и все-таки следую во двор. Отвлекаюсь на лай собак в вольерах и морщусь. Не люблю ротвейлеров Игоря. И, похоже, это взаимно.

Распахиваю ворота, поздно подумав о том, что даже не удосужилась взглянуть через камеры видеонаблюдения, кто заявился ко мне. И тут же жалею об этом.

На пороге стоят трое мужчин в форме. В моем полусонном сознании невольно всплывает старый и очень глупый анекдот. Почему полицейские ходят по трое? Один умеет читать, другой — писать, а третьему просто приятно находится в компании образованных людей.

Низкорослые, с животами разного размера, будто это от звания зависит, невыспавшиеся, они совсем не внушают благоговения или трепета. Тем более, когда знаешь, что кристально чиста перед законом.

Едва сдерживаю нервную ухмылку и не тороплюсь приглашать мужчин в дом. Складываю руки на груди, смотрю с вызовом, жду объяснений.

- Богдана Алексеевна Авдеева? – уточняет один из них.

Правоохранитель протягивает мне свое удостоверение. Следователь Артемьев Тимофей Геннадьевич. Лихорадочно выдыхаю, хмуро свожу брови, предчувствуя неладное.

Пока изучаю остальной текст, он вдруг спрашивает:

- Вы знакомы с Петром Гадомским?

- Впервые слышу, - честно выдаю и возвращаю мужчине ксиву. – А в чем, собственно, дело?

- Он утверждает обратное, - следователь открывает папку с документами. – Написал на вас заявление.

- Что? – сглатываю нервно.

- Мы можем войти? – смелеет правоохранитель, чувствуя пробудившийся во мне страх.

Пропускаю всех троих, позволяю им пройти в гостиную и расположиться на диване. Сама сажусь напротив, как можно дальше от них.

- Где вы были этой ночью, Богдана Алексеевна? – как в американских фильмах, спрашивает следователь. Кажется, даже тон дублирует, будто учился у них.

- Дома, конечно же! – выпаливаю я, но тут же объясняю более подробно.