Близнецы от врага. Чужая тайна.

Вытрясли душу, оставив пустые оболочки слоняться по миру.

Надрывно всхлипываю, обнимаю Алекса. Укладываю голову ему на плечо и чувствую, как он зарывается рукой в мои волосы. Ослабляет прическу, рассыпает локоны по плечам, поглаживает меня успокаивающе.

- За что они так с нами? – бубню обиженно.

- Не знаю, птичка, - в тоне Алекса смешиваются злость и горечь. - Дана, давай попробуем начать с нуля? Только ты, я и наши дети, - нашептывает мне в макушку. - Никого больше и близко к себе не подпустим. Своей семьей будем жить.

- Проблемы… - поднимаю голову, устремляя на Алекса заплаканные глаза. - Из-за Авдеева и Крестовского теперь я - главная твоя проблема.

- Справимся, птичка, - улыбается с нежностью. - Доверься мне. Снова. На этот раз я не подведу.

Кусаю губы до красноты, шмыгаю носом.

- Давай… - чуть слышно лепечу я, - попробуем…

Едва я успеваю произнести решающие для нас двоих слова, как Алекс впивается в мой рот поцелуем.

Охотно обвиваю его шею руками, льну к нему всем телом, жмусь щекой к бурно вздымающейся груди. Впервые за пять лет чувствую себя на своем месте. Словно после долгих блужданий по свету я наконец-то вернулась домой.

Алекс заносит меня в спальню и, откинув покрывало, укладывает на постель. Касается губами лба, поправляет разметавшиеся локоны, проводит пальцами по открытым плечам.

Я откидываю голову на подушки, приоткрываю губы в ожидании очередного поцелуя.

Но Алекс вдруг выпрямляется, обводит меня тягучим взглядом и делает шаг назад.

- Отдыхай, птичка, - выдает совсем не то, что я ожидала услышать. – Спокойной ночи.

Разворачивается, чтобы уйти, но я резко подскакиваю на кровати. Ловлю Алекса за руку, останавливая. Стоит ему оглянуться, как моя уверенность пошатывается. Нервно кусаю губы, впиваюсь ногтями в его теплую ладонь.

- Я не хочу оставаться одна, - проговариваю еле слышно, но Алекс читает по губам, от которых не отводит пылающего взгляда.

- Ты не одна, птичка. Больше нет, - улыбается легко. – И я не хочу уходить.

- Значит, останешься? – судорожно сглатываю.

- Если позволишь, - хмурит брови.

Не узнаю Алекса. Вместо наглого мачо передо мной внимательный, заботливый мужчина.

Киваю ему, забираюсь на постель и поджимаю ноги под себя.