Одна тайная ставка

Мне захотелось закрыть глаза руками, но одну из них держал Лазарь. Теперь хватка казалась крепкой, словно оковы. Я послушно следовала за ним, будто находилась под гипнозом.

– Прошу, – он распахнул передо мной дверь машины."

"На пассажирском сиденье лежал огромный букет малиновых роз.

– Это тебе, – пояснил он и наклонился.

Взяв в руку цветы, он протянул их мне. Я машинально приняла букет. В нос ударил пьянящий аромат бутонов.

– Красивые, – процедила я и села в машину, не вспомнив ни о баночке кабачковой икры, дожидающейся меня на кухонном столе, ни о том, зачем, собственно, спустилась в ночную прохладу города.

В его квартире действительно пахло пастой, точнее, сливочным соусом, а еще чем-то неуловимым и таким родным. Я будто вернулась домой после долгого отсутствия. Глаза цеплялись за знакомые детали интерьера, силясь уловить изменения. Все было на своих местах, и это лишь усиливало странное ощущение, за которым, как мне теперь казалось, я и приехала в этот город.

Лазарь помог мне раздеться и отправился в кухню. Я услышала, как он вытащил пробку из бутылки вина, весело насвистывая что-то себе под нос, но не могла сделать и шага.

– Через минуту все будет готово, – услышала я. – Поможешь потереть сыр?

На негнущихся ногах я вошла в кухню. Он стоял у плиты и помешивал соус. Стол был накрыт на двоих, свечи, судя по струящемуся воску, давно были зажжены.

– Сейчас, – комментировал он свои действия. – Терку достану.

– Честно говоря, – произнесла я не без труда, – с ней у меня не самые добрые отношения.

– Тогда оставь это мне, – обернулся он. – Садись.

Я послушно опустилась на стул и взяла в руки бокал. Сделала глоток и, кажется, наконец пришла в себя.

– Вкусное вино, – отметила я.

– Из Чили.

Лазарь произнес это так, будто сам его оттуда и привез. Что, собственно, вполне могло быть правдой.

– Ты был в Чили?

– Ага, – коротко ответил он, предпочтя не вдаваться в детали.

Несколько дней назад я приехала в этот город ради встречи с Лазарем, а теперь не могла взять в толк, радовала она меня или пугала. В целом и все наши с ним отношения всегда были для меня и радостными, и пугающими одновременно. Никакую страсть и романтические эмоции не могло перебить пусть легкое, но всегда бодрящее чувство опасности, которое будто шлейфом тянулось за этим человеком.

Иногда мне казалось, что и сам он себя боялся.