Одиночный выстрел

Я даже подставку снимать не стал, так что голова у него вращается совершенно свободно и бывает… О, смотрите!

Бекет взглянул на «капитана» и увидел, как тот поворачивает в его сторону голову со смятым, аляписто разрисованным лицом. Движение было медленным, как будто капитан внимательно следил за непрошеными гостями.

– Не пугайтесь, глобус на подставке крутится легко. Мы топаем по трапу, от этой вибрации голова и поворачивается.

– Да, похоже, – согласился Бекет. – А как капитан отреагировал на ваш подарок?

– Пренебрег…

Лейтенант вышел на платформу и перевел дух.

– Сколько я ни просил его взглянуть на мой подарок, он не согласился. Говорит, сами решайте свои проблемы, вы команда и все такое… Вот тогда я и решил его сюда притащить и поставить напротив капитанской каюты. Думал, выглянет, заинтересуется и обязательно выйдет посмотреть.

Лейтенант достал из кармана брюк расческу и принялся прихорашиваться.

– Он у нас строгий, любит, чтобы по форме и все такое.

Причесавшись, Эльяно убрал расческу и продолжил рассказ:

– И вот в ночную вахту я сюда тихонько пробрался и спрятался вон за теми вентиляционными шкафами.

А страшно ведь, освещение сокращенное, кругом тени мерещатся. Но я сижу, жду. И что бы вы думали? В два-тридцать капитан выходит из этой двери, – лейтенант указал на дверь капитанской каюты. – Ме-е-едленно так. Подходит, значит, к своему близнецу и о чем-то его спрашивает. Тот ответил, и они разговорились. Я обрадовался, что они поладили, и незаметно ушел.

Эльяно одернул свой китель и смахнул с плеча Бекета невидимую пылинку.

– Ну что, идем?

– Идем. Только вы первый.

– А-а, майор, боитесь? – усмехнулся Эльяно и погрозил пальцем. – Ну ладно, первый так первый.

Он подошел к двери и осторожно постучал.

«У меня еще пять патронов, Лазаро! Тебе не уйти!» – донеслось откуда-то из галереи.

– Нет от них никакого покоя, правда? – спросил Эльяно, оглядываясь.

– Стучите сильнее, лейтенант, может быть, он спит.

– Может, и спит…

Эльяно стал стучать сильнее, и неожиданно дверь с закругленными углами слегка отошла.

Лейтенант толкнул ее, и через его плечо Бекет увидел зажженную настольную лампу и склонившийся над письменным столом силуэт.

– Ну-ка, посторонитесь.

Лейтенант подался в сторону, Бекет вошел в каюту и увидел, что капитан, как и те двое в сцепном отделении, мертв уже несколько лет и его череп разнесен выстрелом в упор.

Рядом на полу валялся пистолет, а на покрытом пылью столе лежали исписанный лист бумаги и давно высохшее чернильное перо.