Одиночный выстрел

– Так большой у тебя дом или нет?

– С замком твоего батюшки ему, конечно, не равняться, но места в нем достаточно.

– А большой ли этот остров?

– Ну… два часа пешком с севера на юг и час ходьбы с востока на запад.

– Не такой уж и большой, – покачала головой Амалия. – И сколько там деревень?

– Нисколько. Только мой дом и… домик садовника.

– У тебя там сад, что ли?

– Нет, бери выше. Прекрасный газон.

– Что такое газон?

– Это подстриженная трава.

Амалия замолчала, напряженно соображая, какой же может быть прок от подстриженного луга.

– А! Ты продаешь сено?! – обрадованно воскликнула она.

– Хм, хорошая мысль. А то садовнику приходится перерабатывать состриженную траву в компост. Но пусть тебя не заботит мысль о деньгах, солнышко мое. Первое время мы будем жить на сбережения, а если очень преуспеем в этом, начнем сдавать часть газона под площадку для гольфа. На соседнем большом острове находится курорт, так что клиентов будет предостаточно.

– Я не поняла, Джек, что значит сдавать под площадку для гольфа?

– Ну… это такое ристалище для богатых рыцарей, понимаешь? Они резвятся на нашем газоне и за это платят нам деньги.

– Это я понимаю. И это мне нравится, – сказала Амалия, стараясь представить себе, как все это будет выглядеть. Ржание лошадей, звон мечей и крики раненых. А оплачивать ристалище будут те, кто останется в живых.

Пока Амалия лежала тихо, выстраивая планы на будущее, Бекет смотрел на нее не отрываясь.

89

Минуло двое суток, наполненных любовью, разговорами о совместном будущем и постижением Амалией нового мира. Обучение началось уже с гальюна, один угол которого был занят тесной душевой кабиной.

В отличие от сверхсовременных истребителей, старый «маскот» был приспособлен для дальних переходов и, несмотря на низкий потолок, предоставлял пилоту хорошие условия.

Горячий душ Амалии очень понравился, хотя она призналась, что ванна все же лучше.

Жидкость для мытья рук ей тоже не понравилась, и интресса пользовалась своим кусочком мыла, сваренного на травах.