Новый враг

Между деревянными столбиками, торчащими на мостках каждые несколько метров, были натянуты канаты. Мы взволнованно разглядывали многочисленные, в основном белые, лодки, пришвартованные в порту. Там даже стоял на якоре двухмачтовый парусник.

– А вот и он! «Питон III», – сказал один из сотрудников службы безопасности, указывая на тридцатиметровую бело-бежевую моторную яхту. – Я слышал, что она стоит несколько миллионов. Шесть огромных кают с отдельными ваннами и позолоченными кранами, всё отделано красным деревом, на палубе джакузи.

Так вот на что она тратила деньги, из-за которых проливалась кровь! Со смесью восхищения и разочарования мы разглядывали роскошную яхту. Разочарования – потому что на палубе пришвартованного к пирсу «Питона III» никого не было видно.

– Великая волна! Мы их упустили! – Фаррин с беспокойством огляделся.

– Нет, не упустили – вон они, – буркнул Джонни, указывая куда-то.

Миссис Леннокс и компания сидели в том же ресторане, где мы сегодня обедали.

– Вы останетесь здесь, – скомандовал мистер Грейсон.

Мы с Джонни послушно остались у пирса, откуда хорошо был виден «Питон III». Остальные направились к Леннокс и Карлу Биттергрину – низкорослому мужчине квадратного телосложения в дорогом пиджаке и начищенных до блеска ботинках.

"Я смотрел мысленную трансляцию Фаррина Гарсии, и у меня внутри всё сжалось. Заметили ли другие за столом тигриц-близнецов – двух высоких девушек с фигурами моделей, раскосыми кошачьими глазами и светлыми волосами с рыжеватыми прядями? У мистера Биттергрина тоже было двое телохранителей: увидев наших людей, они направились к ним, чтобы их перехватить.

Но потом Токо нам замахал – кажется, он нам обрадовался:

– Эй, мистер Гарсия!

Элла тоже нам помахала.

Телохранители колебались, и я увидел глазами Фаррина, как он вместе с остальными подошёл к столу миссис Леннокс. Стол ломился от деликатесов – устрицы, зажаренная целиком рыба с дольками лиметты, салаты, шампанское. Перед Токо, сидящим рядом с Барри, стояли блюда попроще: гора сосисок с картофельным пюре.

– Надо же, кто пожаловал… Фаррин Гарсия, – проворковала Лидия Леннокс.