Пустоцвет

Увел у Сомова женщину? Сам виноват.

Машка решила, что может вычеркнуть Дмитрия из своей жизни? Однако, ты поспешила, детка.

Решиться на непростой разговор было сложно."

"Мария так и этак прокручивала в голове варианты, но тут же их отвергала. Больше всего пугала реакция Егора. Вдруг, он посчитает её доступной? Вдруг, решит, что такое поведение, как в новогоднюю ночь, для неё обычно?

Она не просто привыкла к нему, она привязалась, прикипела, вросла. Умудрилась за относительно небольшое время, да.

Георгий окружил Машу такой заботой и вниманием, каких она никогда не видела.

Когда они были вместе, он постоянно прикасался к ней, это было так … трогательно и волнующе! Шел мимо — невесомо провел по щеке пальцем или чмокнул в макушку. Столкнулись в дверях — приобнял, шепнул на ухо, какая она красивая. Сидят на диване — переплел пальцы их рук. И он всегда замечал её настроение, угадывал, что ей нужно. Ненавязчиво, как бы, мимоходом, легко и естественно. Стыдно признаться, один раз она даже плакала украдкой — от счастья. И от страха, что сказка может закончиться.

Лишиться всего этого… Нет, она сильная, она справится, но о расставании даже думать не хотелось.

— Машунь, что-то случилось? — как всегда, Гоша не упустил ни одной детали, тонко подметив её настроение.

— Да, нет, ничего такого, — она улыбнулась. — Устала, домой хочу!

— Заедем в «Жульен», за твоим любимым пирогом? — предложил Егор.

Маша вспомнила встречу с бывшим и его женой, передернулась и предложила:

— Давай, лучше в «Яблоньку», там они еще лучше!

После посещения кондитерской, Мария уткнула нос в один из пакетов, вдыхая умопомрачительный запах свежих булочек.

Видимо, дочка будет большая сластёна, с самого начала беременности Маша не могла пройти мимо выпечки. Что удивительно, лишние килограммы пироги и пирожные ей не добавляли. Правда, она старалась не слишком себе потакать и позволяла съесть не больше пары кусков или пирожков в день.

Невольно её взгляд с мелькающего пейзажа за ветровым стеклом перешёл на руки Егора, держащие руль.

По коже промаршировали мурашки — ах, эти руки! Сильные, необыкновенно красивые, жилистые, они завораживали и притягивали. Длинные, крепкие пальцы, такие мужские, Маша знала, какими нежными они могли быть… Ей так захотелось оказаться в кольце из этих рук, что она даже зажмурилась, отгоняя видение.

Кажется, она становится маньячкой. Ей только что угрожал бывший, а она думает о руках и ласках настоящего.