Пустоцвет

Помощники есть, это их работа, за всем следить, на ус мотать, а потом начальству объяснять. Не дай бог, память вернется! Нет, нет, его вполне устраивает впавшая в детство жена!

ВРазмышляя, он отвлекся и вдруг он заметил, что Маша мнется, ёрзает, явно испытывает дискомфорт. Через некоторое время женщина не выдержала, извинилась и вышла. Как кстати!

— У меня есть пара интересных идей для проекта, — встал он с места, — забыл диск в машине, сейчас принесу.

— Дмитрий Николаевич, — подорвался финдиректор Квадро, — я вас провожу!

— Не стоит, не заблужусь, — добродушно пробурчал Сомов, жестом остановив рьяный порыв.

 — Лучше прикиньте финансовую составляющую первого потока, я вернусь — поделитесь.

Стремительно вышел наружу, успел заметить, как быстро удаляется лёгкое платье.

Она бежит, что ли?

— Мария, постой!

Не притормозив ни на секунду, женщина свернула вправо, пришлось ускориться, чтобы не потерять из виду.

За углом Маши не было.

Куда она могла пойти — вниз, по лестнице? Вверх? В одну из этих дверей?

Сомов растерянно осматривался.

Взгляд выхватил табличку — туалет!

Точно, она же беременная, он помнит, как Ксана бегала каждый час, а то и чаще, когда Тайку носила. Приедешь к ней, а она без конца в туалет, срываясь прямо посреди разговора.

Сомов облокотился о подоконник, намереваясь подождать Машиного выхода. — не будет же она там полчаса сидеть?

Женщина вышла через десять минут.

Дмитрий мгновенно оказался рядом, придержал за локоток.

— Нам надо поговорить.

Стой, не дергайся, я не сделаю ничего плохого.

— О чём нам с тобой говорить? — удивилась Мария, высвобождая руку.

— Как, о чём? О нас!

— Дима, уже давно нет никаких «нас»! Есть ты — отдельно. И я — отдельно. Мне нужно идти, пропусти!

— Ты же еще не слышала, что я хотел предложить! — Сомов отступать не собирался. — Где мы можем спокойно побеседовать? Вот, на лестнице.

Не слушая возражений женщины, он втащил её за дверь и отпустил, перекрыв выход.

Мария огляделась — запасной выход.

Ей или в дверь, назад в офис, или вниз по лестнице до следующего этажа, вверх, впрочем, тоже можно. Или стоять тут и слушать Сомова. Что он ей скажет? Опять какую-нибудь гадость. Но проще выслушать, чем бегать от него или веселить офис, призывая на помощь. Скажут — истеричка.

— Говори, у тебя пять минут, — решила она.

— Маша, мы расстались не лучшим образом, я виноват перед тобой. Если бы все вернуть назад, я никогда так с тобой не поступил бы.