Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон

Тагаев в ответ сжимает пальца так, что я чуть не взвизгиваю от боли.

— Кто вы? — спрашивает он, а потом переводит глаза на Аврору. Или на… Зину? — Мама?..

— Знакомьтесь, Артур Асланович, — отвечает вместо нее Семен, — это ваш дедушка, Аркадий Петрович Безручко.

— А как же… — Артур мечется взглядом между матерью и стариком, — ты же Потоцкая? Ты столько раз мне говорила… эти бумаги, гербы, графиня Потоцкая… Значит, это все неправда? — а потом потрясенно восклицает: — Зачем, мама?

— Аврора Аркадьевна, — говорит Лазаренко, — вам большой привет от Арсена Павловича Ямпольского.

Аврора вскидывает невидящие глаза на Семена и неожиданно рявкает с незнакомыми, истеричными нотками."

"— Да, не Аврора я, Зинаида, слышал же? Зинаида! И никакая не Потоцкая, а Безручко. Только он чего лезет, не понимаю? Что ему до того, этому вашему Ямпольскому?

— Да ничего, — пожимает плечами Семен, — любит Арсен Павлович, когда по справедливости. И чтобы у детей дедушка был, коль им с бабкой не повезло.

Мне тяжело смотреть на Артура.

Аркадий Петрович протягивает руку к Артуру, тот выпускает мои ладони и делает шаг к старику.

— Вы правда мой дедушка? — сейчас он так напоминает Давида, что мне становится больно.

— А ты Артур? — улыбается ему дед. — Какой же красавец, вылитый отец!

— Откуда… — вскидывает посеревшее, осунувшееся лицо Аврора. — Откуда ты знаешь, какой был Аслан, папа?

— Ну как же, дочка, — удивленно отвечает Аркадий Петрович и опирается на Артура, — помоги мне, внучек…

Артур помогает ему сесть на ступеньку возле матери и становится рядом, молча глядя на обоих.

— Конечно знаю! Хороший он был, Аслан твой, добрый. Он и сам к нам приезжал, и помощников своих присылал. Все хорошие такие, помогали нам с Галей. Дом новый построили, и в доме все сделали.

— Я высылала вам деньги, — снова прячет лицо за ладонями Аврора.

— Высылала, доченька, спасибо тебе, — соглашается дед, — но мы скучали по тебе, особенно мать.

— Значит, он все знал, папа? — поворачивает к нему потрясенное лицо Аврора. — Знал и ничего не говорил?

— Знал, дочка, знал, — кивает Аркадий Петрович, — но просил нас тоже не признаваться. Ты нас стеснялась с матерью, вон бумажки себе купила задорого с новым именем.