Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон

— Ты все еще хочешь попробовать волшебное пюре?

— А что, у меня есть шанс? — склоняет он голову набок. — Ты не прогонишь меня, несмотря на мой косяк?

— Есть, — киваю, — но с условием. Косяки надо отрабатывать. Так что иди чистить картошку, Тагаев. Много. Очень много картошки.

Лучше бы, конечно, я его выгнала. А то он так улыбается, что внутри все сводит от желания… Чтобы он улыбался, конечно же.

— Я справлюсь, — говорит Артур, а я смотрю на его губы, — ты даже не представляешь, как.

— Надеешься меня удивить? — у меня почему-то пересыхает во рту, и я облизываю губы.

— Надеюсь, — не сводит с меня глаз Тагаев, и мои щеки пламенеют. Готова спорить на что угодно, что он говорит сейчас не о картошке."

"Артур, похоже, читает меня как книгу — многозначительно ухмыляется и кивает в сторону дома. Торопливо прохожу вперед, чтобы он не видел моего раскрасневшегося лица.

— Уверен, будет вкусно, — доносится вслед негромкое, и от этих хрипловатых ноток у меня поджимаются пальцы ног.

Глава 26

Тагаев в самом деле удивил.

— А я тебе не верила, — говорю, глядя, как старательно он очищает картофелину.

— Почему? — не понимающе смотрит Тагаев. — Считаешь меня совсем косоруким?

Я стою у мойки, Артур сидит рядом на табурете. Не выдерживаю его взгляда и отворачиваюсь. Мне намного проще с ним разговаривать, когда я не вижу его глаза.

— Нет, не в этом дело, — признаюсь честно.

— Какие такие?

— Ну… миллиардеры…

— Настя, — резко обрывает Артур, — можно тебя попросить?

От неожиданности вздрагиваю и роняю в мойку нож.

— Можно, — стараюсь дышать ровнее. Почему меня так волнует его голос? Даже в такой совсем неромантичной обстановке?

— Ты можешь видеть во мне не миллиардера? Когда ты тащила меня на себе, кем я для тебя был? Ну?

Молчу, затаив дыхание.

— Давай договоримся, я для тебя просто… — он на миг запинается и продолжает, — просто мужчина.

Боже. Просто мужчина. Он надо мной издевается? Если это «просто», то я…

— Ты всегда стараешься со всеми договориться?

— По мере возможности.

— Хорошо, — разворачиваюсь к нему, изо всех сил изображая безмятежность, — тогда ты для меня утопленник. Так тебя устроит?

— Лучше нудист, — Артур в ответ улыбается, но его глаза остаются серьезными.

— Не выйдет, — неловко пытаюсь шутить, — здесь дети.