Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон

Завтракать.

Он хочет омлет. Тагаев будет есть мой омлет.

Мама. Не могу поверить.

Яйца! Господи, у меня точно есть яйца?

Добрый боженька, сделай так, чтобы были…

Заглядываю в холодильник и облегченно выдыхаю. Есть.

И яйца есть, и молоко, и даже кусок ветчины. Значит, не придется нестись на полной скорости в ближайший супермаркет.

Артур сказал, они выезжают.

Начинаю беспорядочно метаться по дому. Все валится из рук, сами руки трясутся и не слушаются. Бегу в спальню, роюсь в шкафу. Надо одеть что-то поприличнее, чем шорты и футболка.

"Платье или сарафан? В этом сезоне снова в моде длинные «в пол». Взгляд падает в зеркало, и я издаю горестный стон.

О, нет, я же не успею сделать прическу!

Расстроенно отбрасываю платье в сторону. Понимаю, что потратила зря целых три минуты и несусь обратно в кухню.

Падаю на табурет и делаю глубокий вдох. В одной руке у меня миксер, в другой щипцы для волос. Видел бы меня сейчас Тагаев! Точно бы решил, что я умалишенная.

Надо срочно взять себя в руки и прекратить дергаться.

Я должна приготовить завтрак для своих детей. А Тагаев… Что ж, если ему не понравится мой вид, он всегда может уехать.

Убираю щипцы, делаю обычный хвост и принимаюсь за омлет. Привычные движения действуют успокаивающе, и когда внедорожник Артура въезжает во двор, я уже вполне владею собой.

— Мама! — дети облепляют меня с трех сторон, и я понимаю, как ужасно по ним соскучилась.

Обнимаю одновременно всех троих и замечаю на себе взгляд Тагаева. Задумчивый и… теплый. Была бы я сумасшедшей, сказала бы еще, что заинтересованный. Но я пока умудряюсь сохранять ясность ума, поэтому такого не скажу.

Зато он, как минимум, не смотрит на меня, будто хочет заморозить.

— Привет, — протягивает бумажный пакет с логотипом моей любимой кондитерской, когда дети от меня отлипают, — это десерты.

— Артур спросил, что ты любишь из сладкого, — поворачивает ко мне довольное личико Дианка, — и мы сказали, что тирамису.

Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Тагаевым. Он пристально смотрит, а передо мной при слове «сладкое» мелькают совсем другие картинки.

Щеки вспыхивают, поспешно прячу лицо в мягких локонах дочки. Не хватало, чтобы Тагаев догадался, что мне привиделось.

— Пойдем мыть руки, — зовет он детей.