Невеста особого назначения, или Отбор не по правилам

— Потому что он не был ни в саду, ни на обеде.

— Об этом я позабочусь, — хищно оскалился Марэн.

Я застонала и обхватила щёки: одна ложь тянет за собой другую!

— Только не надейся на что-то большее, — ледяным тоном посоветовал арон. — Представишься ему как эррата. А потом бесследно исчезнешь из его жизни.

— И в самом деле, — раздражённо повела я плечом. — Не замуж же мне за него выходить… Леори созданы лишь для постельных утех!— Я такого не говорил, не злись, — примирительно отозвался он. — Считаю, что глупо судить о целой расе по поведению некоторых её представителей.

— Вы опоили его зельем правды? — не представляя, что мой брат настолько разоткровенничался с Крылатым, ахнула я. — Его разрешено использовать лишь судьям! Но вам законы не писаны, да, эрр?

— Тише! — рявкнул он. — Мы с Риардом спокойно побеседовали. Он молод и немного наивен, чрезмерно горяч, но в целом мне понравился.

— Да как вы смеете? — сжала я кулаки и прищурилась. — Такие у вас предпочтения? Поэтому у вас нет наследников?

Эрр раскатисто захохотал, и это было настолько неожиданно, что я растерялась.

— Не о такой работе я говорил, девочка, — успокоившись, добавил он. — И ты зря думаешь, что метаморфы в столице подрабатывают лишь постельными игрушками. Даже во дворце таких, как твой брат, немало. Но и не много.

Я была так оглушена новостью, что не могла ей поверить.

— Но… Почему тогда Повелитель издаёт против нас такие жестокие указы? Зачем загоняет метаморфов в угол?

— Страх связывает надёжнее, чем деньги, — равнодушно пояснил арон. — Чем опаснее противник, тем сильнее стоит его напугать. Кстати, можешь использовать это правило в отборе.

Он поднялся и отошёл к окну.

Я судорожно вдохнула и замерла, не дыша. Надо успокоиться и не вывалить на голову арона всё, что хочется сказать.

С другой стороны, ничего нового он не сказал — Билойя держала моего брата заложником, чтобы я постаралась исполнить приказ Марэна. Крылатые и раньше использовали представителей нашей расы, и нас же обвиняли в своих бедах!

Когда позволила воздуху вновь наполнять мои лёгкие, рассуждала уже более-менее здраво.