Невеста для альфы, или Смертельный отбор

Леорана расстроенно заглядывала нам в глаза, все еще лелея надежду получить больше оснований для новой сплетни.

Ко мне подошла Джабира:

— Не расстраивайся. Она злая. И всегда рада оболгать кого-нибудь.

Аринэль тоже сочувственно сжала мою руку.

— Пойдемте отсюда, — шепнула я подругам и быстро нырнула в нашу дверь. Пусть змеи капают ядом без меня.

— Девочки, вы точно решили уехать? — обратилась к нам Джабира чуть ли не со слезами на глазах.

Аринэль вдруг потупилась:

— Влада, прости, но я остаюсь.

Я невольно улыбнулась:

— Я тоже.

На губах эльфийки тоже всплыла смущенная улыбка.

— Значит, вы остаетесь! — Джабира обрадовано схватила нас за руки. Ее глаза просияли. — А вот меня, если бы собралась уезжать, никто бы не стал отговаривать, — с горечью добавила она. И посмотрела на Аринэль: — Тебя Агардэн уговорил, да?

Эльфийка кивнула.

— Ты ему нравишься, повезло тебе, — со всей искренностью произнесла южанка.

— А тебя? — она перевела взгляд на меня.

— Грэйнар, — честно призналась я.

— Ох, он такой красавчик! — Джабира сложила ладони перед грудью и мечтательно закатила глаза.

— Кто красавчик?! — пророкотал от двери знакомый до боли низкий голос.

Глава 14

Джабира вздрогнула всем телом. Хорошо еще не подпрыгнула на метр вверх.

Нам с Аринэль тоже захотелось провалиться а месте. Желательно на тот этаж, где точно не встретишь герцога.

Джабира развернулась к нежданному гостю.

— Вы, мой господин, — пролепетала она, уткнувшись глазами в пол.

Рагрияр самодовольно улыбнулся.

— Тогда идем со мной, — прозвучало как смертный приговор.

В полуобморочном состоянии Джабира двинулась за ним, с трудом переставляя ноги. Казалось, даже ростом она стала еще ниже.

А если он слышал, что речь велась о Грэйнаре, не растерзает же он ее за вранье? Хотелось верить, что нет.

***

На ужине Джабира не появилась. Мы с Аринэль несколько раз заходили к ней, но ее все не было.

На завтрак она пришла.

А вообще наши ряды заметно поредели. За столом нас собралось всего четырнадцать. Но самое занимательное, что Брида Менелле, громче всех ратовавшая за право покинуть замок, так никуда и не уехала. Очевидно, ее выступление было ловким ходом избавиться хоть от какого-то количества соперниц.