Невеста для альфы, или Смертельный отбор

Чертов альфа-самец!

Вот всегда на дух не выносила хозяев жизни во всех их проявлениях!

Когда он наконец прохохотался, мне уже конкретно хотелось придушить его собственными руками. И наплевать, что исколю все пальцы!

— А ты забавная, — выдал он «комплимент», он которого мое желание возросло в разы. И ведь, гад, еще на «ты» перешел!

Жаль, что я не оборотень — сейчас бы перекинулась и сомкнула челюсти на его глотке!

Герцог пристально посмотрел на меня:

— Ну давай, сделай то, что тебе так хочется.

И он приглашающе откинулся на диване, весьма недвусмысленно подставляя мне шею для укуса.

Я решила сделать вид, что ничего не поняла и выразительно отпила кофе.

Скользила по нему равнодушным взглядом.

Интересно, как ему удается никогда не бриться, но при этом не отращивать бороды? Только не говорите, что у них тут тоже есть бритвы с насадками для получения трехдневной щетины.

A вот обламываться он явно не привык. Мой бесстрастный взор стал для него хуже красной тряпки для быка. Он снова сел вертикально и прожег меня взглядом столь яростным, что, кажется, даже кофе в моей чашке стал горячее.

— Возможно, мы не будем ждать до третьего свидания, — процедил он почти одними губами. Взгляд его светлости резко потемнел.

Чашка чуть не выскользнула из моей руки.

— Я вам не подхожу ни по одному параметру, — в панике пролепетала я.

Неужто я доигралась до немедленной консуммации, а затем и заключения брака?!

— Ты подходишь мне по главному параметру, — Рагрияр леденяще осклабился.

Твою мать! Ему нужна даже не партнерша для постельных игрищ, а попросту инкубатор!

— Зачем тебе куча детей? — мне надоели его односторонние тыкания и я тоже перешла на «ты». — Планируешь раскроить герцогство на множество скромных земельных наделов? Или же хорошенько пополнить офицерский состав королевской армии?

Его рот исказила насмешливая улыбка:

— Женская логика, — бросил он свысока.

— Но ведь наследником обычно становится старший сын, — возразила я.

— Значит, не должно быть ни старших, ни младших, — отрезал герцог. — Остаться должен только один.

Я все-таки уронила чашку.