Невеста для альфы, или Смертельный отбор

Поначалу Джабира пыталась вырываться, но потом обмякла в моих руках.

— Ты нормальная?! — рыкнула я на нее. Сейчас уже можно. — Кончать с собой из- за какого-то урода?! Это он должен наложить на себя руки из-за того, что кто-то не показал ему грудь.

— В том-то и дело, что я… показала! — простонала Джабира.

— Ну, показала, так показала, — пренебрежительно бросила Аринэль. — Пусть подавится.

Мы потянули Джабиру ко входу на лестницу. Но в это время на площадку вышел Агардэн. Он протянул Джабире золотистую туфлю:

— Твое?

Южанка в недоумении посмотрела на свои ноги, одна из которых оказалась босой, и кивнула.

— А теперь живо все в тепло! — скомандовал граф.

Туфля у Джабиры, видимо, слетела с ноги, когда я стаскивала ее с парапета. А вот что Агардэн делал внизу, прямо под башней? Мы же оставили их с Кирной в коридоре. Но, видимо, распорядитель тоже заметил нашу дорогую самоубийцу… и волком кинулся ловить ее внизу, побоявшись, что наверх не успеет.

Мы привели Джабиру к себе в покои, где все втроем закутались в одеяла, до сих пор стуча зубами.

— Нет, ты мне все-таки объясни, — вновь завела разговор Аринэль, — с чего тебе вздумалось прыгать с башни?

— Но я же встречаюсь с графом Ломпэйном, — промямлила Джабира. — Как я после такого смогу посмотреть ему в глаза?

— Так ты наконец начала смотреть мужчинам в глаза? — подмигнула я ей.

— Пытаюсь, — южанка смутилась еще сильнее. — Но герцог же наш господин. Я не могла его ослушаться. А граф теперь вообще не захочет меня видеть, — по ее щекам покатились безутешные слезы.

Тоже мне, повод для расстройства! Не захочет видеть, и замечательно — целее будешь.

— Джабира, — я сжала ее ледяную руку в своих ледяных пальцах, — запомни: ни граф, ни герцог, ни даже король не стоят твоей жизни!

Южанка подняла на меня глаза:

— Ты говоришь такие вещи, которые у меня на родине и в голову не придут. Но теперь мне кажется, что твои слова разумны.

— Сейчас бы глинтвейна! — мечтательно протянула Аринэль.

— Или перцовочки, — поддержала я прогрессивную идею подруги.

Дверь в коридор отворилась. Вошел Агардэн, держа в руках поднос с тремя бокалами. Ну, прямо как по заказу — тост в трех экземплярах.

— Согрейтесь, — велел распорядитель, протягивая нам поднос.

В бокалах и правда оказался глинтвейн.

Еще через минуту явились Грэйнар с Ломпэйном. Джабира чуть не провалилась сквозь диван, на котором сидела.

Однако Ломпэйн разгневанным не выглядел. Более того, пригласил Джабиру отобедать с ним.