Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов–2

 – Идея принадлежит гениальному человеку, обладающему поразительным мышлением, мистеру Хармону Болду, инженеру без капли магического дара. Он собрал вокруг себя команду понимающих его, талантливых мастеров, и создал этого монстра. Топка нагревает воду до кипения, пар поступает в цилиндры, где толкает поршни, которые, в свою очередь, приводят в движение колёса.

Я кивнула, понимая принцип. Ничего необычного для землянина, но здесь, в мире, где большинство сложных механизмов работало на магии, это было настоящим прорывом!

– Просто потрясающе! – тихо сказала я, переводя взгляд на Максимилиана.

Он протянул ко мне руку, в желании коснуться моей щеки, но вдруг передумал, наверное, чтобы не компрометировать – чужих глаз вокруг было много.

– Пойдёмте, поезд скоро тронется, – вместо этого предложил он, делая шаг назад.

Внутреннее убранство вагона, куда нас проводил предупредительный стюард, поразило меня не меньше, чем сам паровоз. Кроме нас, тут больше никого не было – ясно, Максимилиан постарался.

– Это не просто транспорт, – продолжил рассказ Максимилиан. – Это символ прогресса. Король лично финансировал этот проект, несмотря на сопротивление некоторых консервативных лордов.

– Почему они сопротивлялись? – спросила Аоки, проводя пальцами по мягкой обивке сиденья.

– Новое всегда пугает. Особенно тех, чьё благополучие зависит от старых порядков. Есть маги, опасающиеся, что развитие немагических технологий уменьшит их влияние.

Я многозначительно переглянулась с Аоки:

""Да, увы, с этим я столкнулась лично"".

Мы сели на удобные диванчики. Раздался протяжный гудок, и поезд тронулся. Сначала медленно, затем всё быстрее набирая скорость.

Я не могла сдержать улыбки, ощущая, как дрожит пол, как по родному стучат колёса.

– Этот железный зверь может разогнаться до тридцати миль в час (примерно 48 км/ч) на ровных участках, – с гордостью ответил Максимилиан. – От Краунхейвена до нужной нам Серебряной гавани мы доберёмся примерно за полтора часа вместо привычных двух с половиной в карете.

– Впечатляет, – кивнул обычно невозмутимый Кэнсин. – Получается, наши торговцы не солгали, рассказывая о железном коне Альбириона.

– Могли приукрасить, но да, не солгали.