Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов–2

Пелена не просто скрывала логово от посторонних глаз – она искажала пространство. Вероятно, даже зная точное местоположение, войти сюда требует неких усилий и подготовки.

К тому же Орден не дожил бы до наших дней, если бы не умел защищаться. Здесь наверняка присутствовали разветвлённые сети наблюдателей, ловушки для непрошеных гостей и тому подобное. Максу приходится действовать предельно осторожно, чтобы не подставить своих людей.

По поводу Аоки я уже не переживала, точно знала, что её спасли.

Но была и другая мысль, и она страшно меня тревожила: вдруг Максу и герцогу Стэнхоупу пришлось сорваться на подмогу в Краунхейвен? Возможно, пока я здесь провожу исследования, в столице происходит что-то страшное, требующее их внимания?

Я встала, прошлась туда-сюда, подошла к двери, прислушалась к звукам в коридоре. Тишина. После, вернувшись в кровать, легла. Что бы ни задерживало Максимилиана, я знала одно: я выдержу столько, сколько потребуется.

Принц Аларик отбыл по своим делам в тот же день – день нашего знакомства, оставив мне устное послание: «Трудитесь во благо нашего королевства, магистр Элисон.

После его отбытия атмосфера в подземном комплексе немного изменилась. Люди расслабились, стали менее формальными.

Я, наконец-то сумев отогнать назойливые мысли, забылась тревожным сном, а на следующий день всё пошло по уже ставшему привычным распорядку: подъём, завтрак и работа.

Войдя в выделенную мне лабораторию, смежную с главным исследовательским залом, я погрузилась в изучение «эликсира бессмертия».

Я проводила анализы образцов крови долгожителей, рассматривала клеточные структуры с помощью своего же микроскопа, который Блэквуд благополучно умыкнул из моего кабинета в КЛ.

Заниматься научной работой мне нравилось всегда, вот и сейчас я увлеклась – золотистые частицы демонстрировали удивительные свойства, взаимодействуя с обычными клетками крови, меняя их структуру на фундаментальном уровне.

Леди Эшворд укатила вместе со свитой Его Высочества, оставив за себя магистра Ромера. Алхимик, в отличие от Констанции, был куда более увлечён исследованиями, нежели надзором за мной.

Вскоре я поняла, что его пренебрежение даёт мне куда больше свободы.