Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов–2

Везде результат одинаков.

Я украдкой бросила взгляд в щель между занавесками. Пейзаж изменился: карета въехала в лес. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь плотно переплетённые ветви. Отчётливо повеяло свежей хвоей и влажной землёй. Дорога стала хуже – экипаж всё сильнее качался на корнях, выступающих из земли.

– Какого эффекта вы хотите достичь? Чтобы люди обрели свойства неких оборотней? То есть могли обращаться в… – я на мгновение помедлила, поскольку как человек, привыкший считать подобных существ персонажами из сказок, не могла серьёзно воспринять стремления ордена.

– Не совсем, – вдохновлённо ответила Эшворд, явно польщённая моим интересом. – Нам не нужно, чтобы человек превращался в ящерицу, это совсем ни к чему. Хотим взять только способности к самоисцелению, управлять магической энергией и генерировать её.

Она замолчала на полуслове, как будто спохватившись.

– И вот ради этих… целей вы убиваете ни в чём не повинных людей? – напрямую спросила я.

– Любое открытие требует жертв, – меня покоробило то, с каким равнодушием она это сказала.

– Вот как, – я изобразила задумчивость, едва сдерживая гнев – так и хотелось дать пощёчину этой сумасшедшей, чтобы очнулась! – Опишите детальнее, какие именно изменения происходят с теми, кто принял ваш эликсир?

– Конечно. Их физические возможности возрастают в несколько раз.

Я вспомнила о мутантах из рассказов Макса. Видимо, это и были «частичные трансформации»."

"Остаток утра прошёл в беседе. Я старалась узнать как можно больше, якобы проявляя научный интерес, но без излишнего энтузиазма. Констанция разговорилась, когда речь зашла о её исследованиях. Гордыня всегда была одним из самых удобных рычагов для манипуляций.

К полудню наш экипаж остановился у двухэтажного каменного строения, окружённого высокой стеной. Внутри меня встретили с настороженным уважением. Я ясно ощущала, что меня рассматривают как ценный, но потенциально опасный субъект.

После обеда продолжили путь. Эшворд в этот раз открыла окна, и я смогла полюбоваться на проплывающий мимо пейзаж: равнины сменились холмистой местностью, а затем дорога начала петлять среди невысоких, но крутых гор.