Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов–2

Его кожа была покрыта чешуёй, пальцы, оканчивающиеся длинными, изогнутыми когтями, вызывали дрожь страха при одном только взгляде на них, а глаза – ярко-алые, горели жаждой убийства. Жаждой человеческой плоти.

Второй казался меньше из-за сутулости: его тело будто застыло в несуразной искривлённой позе, колени вывернулись, как у насекомого, а уплощённая голова с неестественно вытянутыми ноздрями вызывала отвращение. Монстр, потянув носом-обрубком воздух, утробно зарычал, почуяв свежую кровь, и обнажил ряд острых жёлтых зубов.

– Мутанты! – крикнул капитан гвардейцев герцога.

Изменённые, словно получив команду к нападению, с рыком бросились на ближайших магов. Чешуйчатый кинулся на молодого Ллойда, но тот не успел отреагировать, настолько быстро всё произошло: защитный барьер бойца был смят в секунду, как тонкая бумага, а шея разорвана острыми клыками.

Второй, прытко передвигаясь, атаковал самого Стэнхоупа и его телохранителей.

Магические резервы и группы Его Светлости, и фанатиков были практически истощены.

– С дороги! – крикнул Максимилиан, его глаза вспыхнули золотым пламенем, воздух загудел, поднялся сильный, порывистый ветер."

"Мутанты, одержимые яростью и жаждой крови, будто привлечённые мощной магией, прыгнули на него.

Грей, не дожидаясь, пока они до него доберутся, взмыл высоко вверх и вперёд, уводя чудовищ на неприметную тропу.

Оказавшись в ущелье, остановился и повернулся к жутким неприятелям.

Всего мгновение! И оглушительный треск разлетелся далеко окрест.

Внушительные куски горы градом обрушились прямо на головы преследователей.

Когда пыль рассеялась, перед Максом открылась неприглядная картина: мутант поменьше был раздавлен огромным валуном.

Грей холодно посмотрел на чудовище и без сожаления выпустил потоки огня, испепеляя существо.

Битва осталась за группой Стенхоупа.

И то, что они здесь искали, было найдено. Имя того, кто находил долгожителей для мерзких опытов алхимиков Ордена.

– Нужно спешить, леди Белла может быть в опасности, – глухо прорычал Максимилиан, собираясь пуститься в путь немедленно.