Неоконченный портрет

Скорее всего, его родословная мало чем отличается от родословной Ланкастеров, пусть даже это не бросается в глаза.

Занудный голосок между тем продолжал:

— Ричард написал мне, что вторую половину месяца они проведут на Андросе и, если мои планы изменятся, они будут рады меня видеть. Конечно, я могла бы вылететь туда, но… — Она пожала узкими плечами и выжидательно воззрилась на Лоренса, надеясь услышать возражения.

Но тот промолчал. Тогда она с холодной учтивостью обратилась к Эшли:

— Честно говоря, средиземноморский климат противопоказан моей чувствительной коже.

 — Она изящно приложила к губам салфетку. — Вы бывали на островах Средиземноморья, мисс Мортимер? Насколько я понимаю, для художников и представителей подобных профессий попасть на какой-нибудь остров — предел мечтаний.

Эшли терпеть не могла таких снисходительно-поверхностных суждений, и чаша ее терпения наконец переполнилась.

— Да, конечно мы там бывали. — Она мило улыбнулась. — Мой отец создал на Хиосе несколько лучших своих произведений.

Но, разумеется, мы там жили тогда, когда эти острова находились в Эгейском море.

Лоренс кашлянул и потянулся за бокалом с вином. Эшли закрыла глаза, поражаясь, как это она позволила себе зайти так далеко. Ведь ей казалось, что она давным-давно рассталась с мелким самолюбием.

Да, ей определенно не придется страдать от язвенного кровотечения, удела людей терпеливых. Но лучше бы она сдержалась. В ней борется кровь Мортимеров и Ланкастеров. Отец воспитывал ее в презрении к тем, кто слишком уж дорожит своим положением в обществе, он не простил Ланкастерам, что те пожертвовали ради этого счастьем своей собственной дочери.

К такому же разряду людей Эшли тотчас же безоговорочно причислила и Кэтрин Кларк.

Ну ладно, завтра она извинится. В конце концов, долой снобизм: пускай Кэтрин не слишком сильна в географии — невелика беда, особенно если вспомнить ее собственное невежество в математике. Многие годы она страдала и плакала, не в силах одолеть что-либо посерьезней сложения и вычитания.

Чарли счел это проявлением художественной натуры и не возражал, когда она отказалась от занятий математикой.

Прошла неделя.

После утреннего сеанса Эшли скинула с себя запятнанный, пропахший краской рабочий костюм, второпях приняла душ, набросила свой любимый домашний наряд и, как обычно, отправилась чего-нибудь выпить. Еще не дойдя до гостиной, она услышала, как Кэтрин своим занудным голоском упрашивает Лоренса поехать с ней завтра на какую-то вечеринку.