Неоконченный портрет

Заставив себя думать о настоящем, Эшли попыталась настроиться на предстоящую встречу с О'Мэлли.

Она слыла незаурядной художницей, и ее картины приносили хороший доход. А ведь добиться признания портретисту не так легко. И ей действительно пришлось трудно, даже когда ее отец находился в зените славы, а если точнее, то особенно тогда, когда он находился в зените славы.

Только за последние несколько лет ей удалось создать свой неповторимый стиль и набрать себе денежную клиентуру. Сейчас она более или менее свободна в выборе и может сама назначать цену.

Она пользуется спросом и может позволить себе работать не спеша, что дает возможность шлифовать свои работы. В особенности ей удаются те портреты, где модель изображается на открытом воздухе. Пейзажные зарисовки ее конек, благодаря которому она и нашла свой собственный, неповторимый стиль.

Так что, если брать ее карьеру, то тут все тип-топ. Ей даже порой кажется, что о такой судьбе она мечтала еще с той поры, как впервые вдохнула острый запах масляных красок и скипидара, когда мать вернулась из роддома с нею на руках.

Она выросла в отцовских студиях. Семья странствовала по свету, точно какие-нибудь кочевники или цыгане.

Чарлз Мортимер, как принято говорить, сделал хорошую партию, то есть выгодно женился. Мастер светского портрета, он сочетался браком с юной дочерью одного из своих знаменитых и богатых клиентов. Но тут же последовал удар для них обоих: невесту лишили наследства по той причине, что ее избранник был не их круга.

И все-таки мать ни разу не пожалела о том, что вышла замуж за неугомонного художника. По словам Чарли, они жили душа в душу и безумно любили жизнь, пока Кандида не заболела. А Чарли — Эшли с горечью приходилось это признать — так и продолжал наслаждаться жизнью, даже после смерти молодой жены, даже когда его единственная дочь стала взрослым, самостоятельным человеком.

Эшли сощурилась от яркого солнца и ослепительной зелени, простирающейся вокруг словно бесконечный зеленый океан. Робби очень подробно и обстоятельно объяснил ей дорогу, разложив перед ней карту Ирландии.

Он вообще все делал обстоятельно и редко ошибался.

Если не считать ошибкой того, что он дал ей влюбиться в себя, насмешливо напомнила себе Эшли. Но даже и в этом больше ее собственной вины. Ей часто не хватало здравомыслия, чувства не всегда подчинялись рассудку. Но, когда он робко сказал ей, что его жена возвращается домой, ее романтические грезы рассыпались на мелкие осколки.