Останься со мной

Наверное…

Вспоминаю, как она в том заброшенном зале на меня набросилась, как ее трясло. Глаза вспоминаю огромные, перепуганные.

Нет. Не врала. Этот потный боров, может говорить что угодно, но я безоговорочно верю чокнутому на всю голову Ежику.

— Я даже всерьез опасаюсь, что к жене моей полезет. Свела ведь нелегкая, хотел же в другое агентство пойти, — он тяжко вздыхает.

— Может и полезет, — соглашаюсь, потому что Лерка действительно могла бы. Если бы захотела. Только она не захочет, я в этом уверен.

— Все беды вот от таких вот дур.

За эти слова мне хочется хряпнуть его мордой об стол, но вместо этого прохладно улыбаюсь. Шашкой наголо махать — шума много, урона мало. Толку от этого не будет, а вот если достать всю подноготную, перетрясти и вывернуть наизнанку…

— Ты уж проведи там беседу, раз она снова к тебе прибежала, — Щеглов решает меня поучать, — скажи, что со взрослыми серьезными людьми так себя не ведут. А то ведь я и сам поговорить могу.

Мне стоит огромного труда сдержать пренебрежительную ухмылку.

— Не переживайте. Поговорю и все выясню.

Я поднимаю со стула, поправляю галстук, снова игнорирую потную лапу. Щеглов держит кривую улыбку, но идет пятнами. Не нравится ему, что не прогибаюсь. Нервничает. И это только начало.

Уже в машине набираю Стефа.

— Ну что? — без приветствия начинает он.

На заднем плане эхо и голоса, и звон металла, будто он находится в спортивном зале.

— Добрался я до этого хмыря.

— Чью версию берем за основу?

Я отвечаю не задумываясь.

— Леркину. — Я ей верю. Полностью и безоговорочно. Потому что она может быть какой угодно бестолочью, но вот так врать и подставлять других – это не про нее, — Хочу знать про него все. Каждую его постыдную тайну и косяк. И про то, как Лерку нашел, и почему до нее докопался.

У меня есть версия почему – еще в прошлый раз видел, как его глаза наполнялись масленым блеском, когда смотрел на нее. Но неужели этого достаточно, чтобы вот так подставлять?

— Сделаем.

Через лобовуху смотрю на окна Щеглова. Пусть пока елозит своей толстой задницей по стулу, пусть думает, что убедил меня, что в безопасности. Пусть. Он просто не догадывается с кем связался, и на что я готов ради тех, кто дорог.

Кстати, о тех, кто дорог...

Звоню Вознесенской.