Останься со мной

Как и раньше, в момент, когда мне страшно, и все вокруг кажется безнадежным, я обращаюсь за помощью к единственному человеку, который может меня защитить.

— Да, — раздается в трубке усталый голос, и меня накрывает волна облегчения.

Я так боялась, что он не ответит.

— Демид, — на меня накатывают слезы. Глотаю их и шепчу в трубку, — забери меня, пожалуйста.

Глава 13

Глава 13

— Демид. Забери меня…

Дежавю, мать его. С размаху и в солнечное сплетение, мигом откидывая на несколько лет назад.

Зверею моментально.

— Ты опять за старое? — почти рычу… а сам уже натягиваю брюки. Не знаю, куда, но надо ехать и вытаскивать ее задницу из неприятностей.

— Хуже, — шепчет в трубку, — меня похитили.

— Чего? — как идиот замираю с поднятой ногой и слегка натянутым носком.

— Потом расскажу. Забери меня, умоляю. Меня ищут. И если найдут…

Ее голос без истерики, но дрожит от страха так сильно, что у меня волосы становятся дыбом на руках.

— Где ты? — рявкаю в трубку.

— Понятия не имею. Какое-то заброшенное здание.

— Лера, мать твою! Конкретики давай.

Она замолкает, чем-то шуршит, потом снова пыхтит в трубку:

— Я тебе фотку скинула. Больше ничего сделать не могу. Меня везли с завязанными глазами.

Я все больше фигею от ее слов. Во что она опять влезла? Что за безумное создание?!

Тыкаю на мигающий конвертик на экране, открываю ее сообщение и чуть не роняю телефон.

Страшное место. Оно до сих пор нет-нет, да и проскочит во сне, и каждый раз просыпаюсь в холодном поту.

Если с Леркиной непутевой башки хоть один волос упадет, я всех там раскатаю!"

"— Забейся в какую-нибудь нору и не высовывайся, скоро буду.

— Демид. Их тут человек десять. Я не знаю, есть ли у них оружие.

— Просто спрячься.

Я не спрашиваю, кто это сделал и чего они хотят — все расскажет сама лично, когда вытащу ее из этой клоаки, приволоку к себе и запру, чтобы больше никуда и никогда не лезла. Сейчас главное вызволить ее.

— Просто сиди и не высовывайся! Поняла? Лера?

В трубке тишина. Потом звонок и вовсе обрывается. Как и сердце у меня в груди. Перекручивает от одной мысли, что с ней может что-то случиться. Я внезапно понимаю, что сдохну без этой дурищи.