Останься со мной

Она мне такого вмешательства в личную жизнь точно не прости, поэтому отправил ему скупое «Нет».

Сам разберусь, не маленький.

Пока ехал во мне зрело возмущение. Вертихвостка. Сын есть, а она все с какими-то придурками таскается! Отца нового хочет Максу найти? Как бы не так! Мой он. И она моя.

Правда пока не в курсе этого. Вернее, в курсе, но категорически против.

Ладно. Этот момент пока опускае. Пока на повестке дня дурацкие ромашки. Потом — поездка в деревню и знакомство с сыном."

"Я готов был сорваться прямо сейчас, но здравый смысл твердил — не торопись, Барханов, а то дров наломаешь.

Сначала Щеглова надо прижать, да так чтобы дернуться не смел, и чтобы бы больше ничего не угрожало безопасности ни матери, ни ребенка. Потом Лерку хоть немного к себе приручить, чтобы она поняла, что все, никуда я их ее жизни больше не денусь…

Сам от своих мыслей офигеваю. Вроде всегда как бревно бесчувственное. Напролом и только так, как мне надо, а тут понимаю, что просто не хочу. Не могу так. Хочу по-нормальному, по-человечески.

Вот только Лерке на фиг это не сдалось. Увы тот период, когда она сама была готова за мной бежать, давно остался в прошлом.

Почему-то в этот момент думаю про Веронику. Она бы точно посмеялась и сказала бы «так тебе и надо, скотина». И была бы права.

Пока я добираюсь до этой несчастной кафешки, умудряюсь попасть в пробку. Каких-то два оленя не поделили дорогу и притерлись бок о бок, перекрыв две полосы. В результате пришлось еле ползти и объезжать их по обочине.

Стефу я скинул «пробка», на что получил очередное письмо с фотографией.

В этот раз в кадре уже не было любителя ромашек, зато была Эльвира. У меня даже дар речи пропал. Вот чего я не ожидал от Эльки, так это того, что решит включать бабские истерики и лезть с разборками к Вознесенской. Да как она вообще на нее вышла? Видела-то всего раз, на том светском вечере, когда Ежик блеснула во всей своей безудержной красе.

— Твою мать, — хлопаю по рулю, с силой вдавливая кнопку клаксона, — Давайте живее! Тормоза!

И пусть меня никто не слышит, я продолжаю ругаться во весь голос, кроя матом и каждого, кто попадет в поле зрения.

Когда я все-таки добираюсь до кафе, Эльвиры уже нет. Зато есть притихшая, какая-то испуганная Лера и Стеф, через два столика от нее.

Он уходит, мы беседуем и в результате выясняется, что Эльвира и ей сказала, про свою якобы беременность. Вот тут я завожусь по-настоящему. Мне нахрен не сдались такие игры, и Эльвира прекрасно это знает.