Недотрога для ректора. Академия Даркайна

Пауза затянулась, а то небольшое пространство, что отделяло нас друг от друга буквально искрило!

Приходилось дышать медленно и глубоко, чтобы не сорваться и не сделать что-то, о чём бы я сильно пожалела!

– И отвечая на твой вопрос – да, я хочу, чтобы ты стала моей. Добровольно, Эверли. У меня и в мыслях нет принуждать тебя.

Жгучий стыд смешался с возмущением и полоснул по лицу огненной волной. Выдержка полетела ко всем чертям, дыхание сбилось, отчего грудь рывками поднималась и опускалась, притягивая к себе выразительный взгляд Даррайна.

Как же мне хотелось закрыться руками!

Спрятаться!

Исчезнуть!

И одновременно наброситься на него с кулаками! Ибо разум твердил одно, а тело предательски реагировало на его близость совсем не так, как я желала.

– Не юлите и ответьте прямо на мой вопрос! – упрямо выпалила я, чувствуя, как дрожит голос. – Зачем я вам? Поразвлечься не с кем? Вам достаточно посмотреть на любую свободную девушку в Даркайне, куда лучше меня, красивее и с хорошей репутацией, чтобы…

– Жизнь подбрасывает нам сюрпризы, Эверли, – процедил он сквозь зубы, не отрывая от меня тяжёлого взгляда.

Откровенные слова Орхарда ударили меня звонкой пощёчиной. Я растерянно заморгала, сбитая с толку.

Пристыженная, как воришка, пойманный с поличным.

Сердце мигом отозвалось, ускоряя ритм до бешеного, мысли разлетелись в разные стороны и отказывались собираться обратно.

Я мотала головой, как заведённая, пытаясь прогнать наваждение. И не допустить роковой ошибки.

– Я вам не верю, ректор Орхард, – прошептала, кусая губы, лишь бы физическая боль заглушила хоть на миг то, что творилось у меня внутри. – Это ложь.

Даррайн недовольно поморщился:

– Поясни.

– Вы же совсем не знаете меня! – выпалила я в ответ, чувствуя, как руки колет тысячами иголочек от напряжения. Растёрла их о бёдра, но неприятные ощущения никуда не делись. – Как можно говорить про сердце, когда вы ничего обо мне не знаете?

Орхард слушал меня молча, с каменным лицом, и только глаза казались почти чёрными, пылая из-под сведённых бровей испепеляющим огнём.

– Что я люблю, ректор Орхард? Ответьте! Какой мой любимый цвет? Моя любимая книга? Что я люблю есть? Моё любимое время года? – я задыхалась. Слова вылетали потоком, неуправляемо. – Вы молчите, потому что не знаете! Вы видите только девушку, чья семья упала на самое дно из-за ошибок её отца.