Недотрога для ректора. Академия Даркайна

Даррайн тяжело вздохнул и устало потёр переносицу:

– Когда наши пути разойдутся, Дельвиг, я буду отмечать это событие неделю. Поверь мне, – он махнул рукой в сторону ворот и понизил голос почти до шёпота. – Иди, но чтобы вернулась за час до отбоя. Иначе завтра можешь не приходить на занятия, а сразу собирать вещи.

Он отпустил?

Не шутит?

Серьёзно?

В груди словно фейерверк бахнул! Я подпрыгнула от счастья и уже потянулась к Даррайну, чтобы обнять, но вовремя спохватилась и отдёрнула руки за спину.

– Я вас не подведу! – выпалила восторженно, чувствуя как щёки заливает краской.

– Иди давай, не действуй на нервы, – недовольно поморщился Орхард. – У меня от твоего верещания уши заложило. Пищишь как радостный комар.

Я уже неслась со всех ног в сторону комнаты, не обращая внимания на его ворчание. Сердце колотилось от радости, а в голове крутилась только одна мысль: у мамы будет работа! Настоящая, достойная работа! Мама с достоинством пережила потерю статуса и богатства, не опустила руки.

В комнате я бросила сумку с вещами, вытащила из-под стопки вещей кошелёк с парой мелких монет и сунула бумажку с адресом в карман. Перед уходом глянула на себя в зеркало – волосы растрёпаны, щёки в красных пятнах, глаза блестят! Быстро пригладила торчащие пряди ладонями и выскочила в коридор на полной скорости.

– Дельвиг, осторожнее, – проворчала соседка из комнаты напротив, с которой я едва не столкнулась лбами.

– Извини! Я спешу, очень-очень!

Уже через полчаса я торопливо шагала по извилистым городским улочкам в сторону дома. От спешки в боку неприятно кололо, но я не обращала на это внимания. Отдышусь, когда приду домой.

Мама с недоверием смотрела на протянутый мной листок. Покрутила его в пальцах, сжимая губы и хмуря брови, будто искала подвох.

– Думаешь, со мной там станут разговаривать? – с сомнением посмотрела на меня.

– Всё будет нормально! – горячо заверила её и обняла за плечи. – Мамуль, ты же умная, красивая, работящая! Тебя сразу полюбят, иначе и быть не может!

Уткнувшись носом в её плечо, я с грустью отметила, как быстро она увядает. Холёная, цветущая женщина редкой красоты спустя десять лет выглядела измотанной. Руки огрубели от постоянной работы с мылом и грязной водой, под глазами залегли тёмные круги. Сердце болезненно сжалось от жалости.