Недотрога для ректора. Академия Даркайна

– Дельвиг!

– Мастер, девушка с утра ничего не ела, – Фьюрран ловко встал между нами, закрывая меня от взвинченного Орхарда. – Так не пойдёт.

Ректор ответил не сразу. Застыл на месте, словно размышлял, что с нами делать. Помиловать или наказать?

– Распорядись, чтобы мне тоже принесли ужин. Поем вместе с Дельвиг, а после отвезу её в академию.

Глава 24

Даррайн Орхард

От моего взгляда не ускользнуло, как вытянулось и посмурнело лицо Дельвиг. А ведь когда я только вошёл, её глаза горели при виде ужина.

Злится?

Пускай.

Нарушено основное правило академии. И я принял соответствующие меры.

Фьюрран сноровисто принёс второй поднос и виновато склонил голову:

– Я прослежу, чтобы Гримстон покинул территорию без происшествий.

Правильно. Наглец совсем уже зарвался. Демонстративно показывает, что я ему не власть. Ещё один косяк с его стороны – и разговаривать будем в присутствии Мунхо. Во дворце.

А что касается Дельвиг…

Мне-то какое должно быть дело?

Отмахнув мысленное раздражение в сторону, я резче, чем следовало, отодвинул стул и уселся напротив неё.

– Невкусно? – холодно уточнил, наблюдая, как она упрямо смотрит куда угодно, но не в тарелку.

Эверли медленно подняла на меня взгляд, буквально пронзая своими зелёными глазищами. Колдовские, чёрт возьми, которых у меня внутри моментально разгорелось пламя.

Не удивлюсь, если у неё в предках затесались ведьмы.

Иначе как один её взгляд способен выбить меня, сильного, опытного воина, из колеи?

Магия и колдовство, никак иначе.

– Аппетит пропал, – буркнула она и демонстративно отодвинула тарелку. Скрестила руки на груди и принялась делать вид, что её до ужаса интересует деревянная мозаика на стене.

Притворяется, будто меня здесь нет.

А пламя внутри всё ещё горит.

– Ешь, Эверли, – медленно произнёс, сдерживая раздражение. И на себя, и на её девичьи выкрутасы. – Не ломай комедию."

"Зеленоглазая бестия ядовито усмехнулась:

– Надо же, и за какие заслуги вы меня так быстро повысили до имени? Ещё десять минут назад я была змеёнышем.

Так вот на что она обиделась.

Справедливо. Я перегнул палку и теперь огребаю заслуженный выговор от соплячки.

Сердце ёкнуло и чувствительно кольнуло. Эта двусмысленная реакция стала последней каплей.

Пальцы сжались вокруг вилки. Приложив силы, я выплеснул весь гнев в несчастный столовый прибор – тот согнулся практически пополам от моей силы.