Не злите спецназ!

Работай, Седой!

— До связи!

Седов передал трубку спутниковой станции «Вега» капитану Леруа и по своей радиостанции малого радиуса действия вызвал Грачева:

— Грач, это Седой! Начинаем работу с нуля. План остается прежним. Отработка объектов на рассвете завтра, 4-го числа.

— Принял.

Майор опустил радиостанцию в карман куртки:

— И снова ожидание… А солнышко-то припекает, да, Хакер?

— Припекает — не то слово.

— Здесь так: днем зной, ночью холод. В горах, я имею в виду… Ладно. Ты еще в состоянии работать?

— Препарат действует.

— Как начнешь уставать — сообщи, сменю.

— Сообщу.

Седов вернулся к холмам и подсел к снайперу, немецкому лейтенанту Аппелю.

— Я вот о чем подумал, Ганс… Тебе придется снимать часовых на террасе через окна?

— Да. А что?

— А то, что звон разбитого стекла могут услышать телохранители в доме.

— Никакого звона не будет. Пули сделают аккуратные дырочки и в оконном стекле, и в головах боевиков.

— Уверен?

— Вы должны лучше знать свое оружие.

— Поэтому и сомневаюсь в твоей уверенности…

— Вы стреляли из «винтореза» в окна с пяти-семи метров?

— Не припомню.

— С пятидесяти — да, но не с пяти метров. А я проведу обстрел часовых именно с этого расстояния.

— Ты уже выбрал позицию?

— Примерно… Но это по тем бандитам, что несли службу прежней ночью. Другая смена может вести себя не так спокойно. Но в любом случае на расстояние до пяти метров к террасе я подойду.

— Поживем — увидим… Как говорится, нам бы только день простоять да ночь продержаться.

— Очередная русская поговорка?

— Это из детства.

— Странные вы, русские…

— Потому и сломали хребет германскому фашизму. Твой дед наверняка воевал против Союза во Второй мировой войне?

— Нет, командир. Мой дед и бабушка погибли в концлагере. Они были коммунистами.

— Вот как? Интересно.

— Да уж куда интересней…

— Извини, Ганс.

— Никак не могу привыкнуть к псевдониму…

— Привычка — дело наживное.

— Согласен.

— Сейчас бы пива… Баварского, да?

— Предпочитаю чешское.

— Ты не патриот своей страны?

— Если вы в России покупаете автомобили из Германии, это тоже значит, что патриотизм в вас не очень воспитан?

— Ладно, ты прав… Ого!

Аппель удивленно взглянул на российского майора, поднявшего глаза в небо.

— Что такое? — И тоже поднял голову.

— Гляди, Ганс, какой орел! И парит медленно, совсем не взмахивая крыльями.

— Чует кровь…

— Ни хрена он сейчас не чует. Просто парит и высматривает добычу на земле… Красиво.