Назад в СССР 4

Брусовые, потемневшие от времени дома с деревянными крышами и вросшим в землю фундаментом смотрелись архаично — этакая местная экзотика. Лишь крашенные окна и ставни свидетельствовали, что это не поселение отшельников. Печные трубы коптили небо. Вокруг раскинулся океан тайги. Подернутые инеем вековые ели величаво застыли, утыкав пространство до самого горизонта.

— Какое глухое место, — пробормотал Алексей. — А снегу-то сколько! Утонуть можно. С дороги лучше не сворачивать. И народу не видно. Тихо, как на кладбище.

— Населения в деревне немного, не больше тыщи живет, — деловито пояснил Петр. — В леспромхозе работают да пути обслуживают. В сороковых годах здесь военнопленные японцы древесину заготавливали. Многим удалось сбежать. Говорят, они до сих пор в тайге прячутся и нападают на одиноких путников.

Алексей передернул плечами, а Чипсараков хитро прищурился, довольный тем, что нагнал жути на москаля.

Буханка принесла нас к станции. Вместо здания ж/д-вокзала — подобие заброшенной сторожки.

— Станция проходная, — пояснил Петр. — Поезд московский только минуту стоит здесь. Обычно никто отсюда не уезжает. Только путейцы захаживают да ремонтники молотками по поезду постукивают. А дальше пешком, — проводник повернулся и махнул рукой на уходящую ветку путей. — Там все произошло. Придется по шпалам идти. Снегу нынче много.

Мы оставили Свету в пыхтящем УАЗ-ике (решили, что осмотр места происшествия для психолога роли не играет), а сами выдвинулись в нужном направлении.

Морозный воздух был настолько чист и свеж, что казалось, им невозможно надышаться. Но после городов вдыхать полной грудью сразу нельзя. Голова может закружиться.

— Пришли, — Петр обвел рукой участок рельсов. — я почему помню, вот тут сосна покореженная напротив торчит. Молнией, наверное, повредило.

Мертвая сосна со сломанной макушкой и поперечным суком напоминала почерневший могильный крест.

— Судя по изгибу полотна, — оживился Алексей, — рельефу местности и средней скорости движения локомотива, на этом участке дороги видимость почти нулевая. Андрей был прав. Поезд не сможет затормозить даже днем. А если ночью, то и вообще машинист мог не заметить тела.

— Так и было, — закивал Чипсараков.