Назад в СССР 4

Поддался на авантюру…

Он хотел еще что-то ляпнуть, но не успел.

— Дверь закрой, сказал! — рявкнул Горохов так, что даже Света вздрогнула, а Катков ойкнул и часто заморгал.

Полкана как ветром сдуло. Даже подписи за пожарный инструктаж забыл собрать. Шмыгнул из кабинета, хлопнув дверью. Решил больше не искушать судьбу.

— Кто это был? — удивился я.

— Не обращайте внимание, товарищи. Один из замов Петровки. Но это нормально, когда у нас есть недоброжелатели. На первопроходцев всегда косо смотрели.

— Как — сожгли? — Катков прислонил руку к сердцу. — Кого?

— Известно кого, Джордано Бруно. За то, что сказал, что земля круглая.

— Фух… А я-то подумал… А это итальянец эпохи Возрождения.

— Какой еще итальянец? — поморщился Горохов. — я про него из фильма “Тот самый Мюнхгаузен” узнал. Пару недель назад премьера была по Первому. С Янковским. Образованней надо быть, товарищ Катков. Знать советскую фильмографию.

— Да я как-то книги больше люблю читать, — виновато пожал плечами эксперт.

— Какие книги? — заинтересовался Горохов.

— Энциклопедии, в основном, а из художественных — фантастику обожаю. Беляева, например, “Человек-амфибия” — моя любимая книга.

— Нравится она тебе, Леша, потому что Ихтиандр этот не такой, как все. Человек он недоделанный. И ты из общей массы выделяешься, как парень тот с жабрами. Вот и близок тебе герой. Баловство это все — твоя фантастика. Детективы лучше штудируй, а ещё лучше классику.

Лицо у Горохова было такое серьезное, будто и впрямь сейчас выдаст список литературы, а через пару месяцев примется проверять.

— Про ежика не знаю. Но хомяк у меня жил. Даже два, — пробормотал Катков, воздев к потолку глаза, будто вспоминая с теплотой питомцев.

"— Отставить хомяков! Теперь по делу… — Горохов повернулся ко мне. — Так, Андрюха, дуй в общагу. Адрес простой, как кирзач солдатский. Легко запомнить: Новоподмосковный переулок, дом 1. Это новое общежитие отгрохали, аж на шестнадцать этажей, при академии МВД СССР. В этом году только сдали. Там комнату тебе выбил. Сядешь на метро и доедешь до…

— Знаю, — перебил я. — До Войковской.

— Ух ты, — Горохов раскрыл рот.