Особые полномочия на любовь

Что за пиздец с этой женщиной? Да ее и близко к составу нельзя подпускать! Ваньке бошку слету оторвала. Да и я ничем не лучше. Осталось только поцеловать в подъезде!

Скептически закатываю на себя глаза, косясь при этом на ее губы, которые она без конца покусывает.

Красивые губы… Сглатываю ком в горле, поджимая свои.

Довожу ее до лифта.

Поворачиваю лицо, кровь стучит во все конечности от ее близости. Она нервно заправляет волосы за ухо. Приглядываюсь. Вдоль уха тонкий шрам…

— Шрам у тебя, как от ножа, — хмурюсь я.

— В детстве… — удрученно выдыхает она. — Окно разбилось… И вот… Нервно выправляет волосы обратно.

— А ты на службе совсем другая. Я бы и не узнал слету.

— Да. Наверное, — зажмуривается.

Явно не в себе! Прилично видимо приложилась.

Створки лифта открываются, выходит парень с собакой.

— Спасибо огромное, дальше я и правда сама, — сбегает она внутрь, вставая так, чтобы я не мог зайти в лифт. — Спасибо.

Удивленно приподнимаю бровь.

Створки лифта смыкаются, скрывая за собой ее встревоженное лицо.

Нормально ты девочка полковника бортанула! Но, может и к лучшему. Пьяным к ней точно приближаться не стоит! Нет… не возьму!

Глава 8

Подарок

ИванВсе разошлись. Мы с бабушкой пьем крепкий чай с травами…

— Ложись-ка ты, Иван, спать. А я посуду загружу в твою чудо-женщину.

— Ба… Это посудомоечная машина, — смеюсь я.

— Вот и я о том. Одни машины у вас.

Бабушка переживает, что мы все холостяки. Только вот Андрюха у нас отстрелялся и теперь у нее в любимчиках!

— Неправда, — вибрирую я от нетерпения пообщаться с Дилярой.

— Хорошей?

— Ба, ну зачем мне хорошая? Они же скучные.

Скептически смотрит на меня.

— Плохая, что ли?

— Своеобразная… — пожимаю я плечами. — Дерзкая. Смелая.

— Ну… Это разве плохая? — машет рукой на меня бабушка. — Может, хоть приструнит тебя, обормота. А то навел срамоту! Голых девок надо не на стену вешать в твоем возрасте, внук. Тебе же не четырнадцать.

— Ну я же убрал! — закатываю глаза.

Сдаюсь я сразу, потому что бабушка будет эту тему развивать, пока я не покаюсь за чертов порнопостер, что она лицезрела.

— Как по мне, Ваня, в твои двадцать пять неприлично без женщины засыпать, такие вот постеры разглядывая.

— Ну… Служба такая…

— Что вы все службой оправдываете? Что ты, что Виктор.

— У дядьки, кстати, есть женщина, — сдаю я его.

— Да? — удивленно вскидывается бабушка.