Наследница старой башни

Зубы клацали, настолько промерзшей я была. Камзол он накинул мне на плечи, оставшись в тонкой белоснежной рубахе. На груди у него сейчас расплывались пятна влаги, к кружевному манжету прилипли две нитки похожих на мятую еловую ветку водорослей.

-- С-с-спасибо…

-- Нельзя быть такой беспечной… – он вложил мне в руки белоснежный платок, и я торопливо протерла лицо насухо, кутаясь в плотную ткань его одежды. А потом, заметив внимательный взгляд, неожиданно ляпнула:

-- Н-н-не с-с-смотрите меня… Я г-г-рязная…

-- Вы очень красивая, Любава…

Я растерянно подняла глаза на герцога.

Он чуть наклонился, взял мое лицо в теплые и сильные ладони и бережно поцеловал. Поцеловал под внимательными взглядами запыхавшихся крестьян, охраны во главе с капралом и раскрасневшейся от бега Лесты. На кончике носа его светлости остался крошечный, влажно поблескивающий клочок болотной ряски.

_____________________________________

Новое бытовое фэнтези от меня. Заглядывайте)

Полина Ром

Сестры Ингерд

Глава 58

-- Шарль, я боюсь…

-- Не стоит, душа моя.

Поверь, его королевское величество весьма расположен ко мне. Думаю, ему просто интересно на тебя посмотреть поближе, – Шарль ласково улыбнулся и подхватил меня под локоть.

Официальная часть представления уже состоялась в тронном зале под десятками, даже сотнями любопытных взглядов придворных и приглашенных гостей. От волнения я не запомнила почти ничего, а от обморока меня спасало только то, что Шарль не отходил от меня ни на мгновение…

***

Тогда на болоте, оглядев с любопытством наблюдающих за нами людей, герцог фон Берготт, понимая, что убил мою репутацию одним единственным поцелуем, опустился на колено прямо в небольшую кучку ряски и очень серьезно сказал:

-- Баронесса Любава фон Розер, я прошу вас стать моей женой.

Как бы мне не кружил голову его поцелуй, но я испуганно замотала головой, приговаривая:

-- Нет-нет-нет! Я не хочу… Вы герцог, конечно, очень замечательный, но я не хочу…"

"Сложно сказать, чем бы закончилась эта сцена сватовства. Я чувствовала себя крайне неуютно на глазах у толпы, понимая, как ужасно сейчас выгляжу: мокрая, грязная, стучащая зубами от холода и облепленная болотной зеленью.

Лица многих людей выражали искреннее недоумение: для них мой отказ прозвучал слишком фантастично. Вмешалась, дай ей бог здоровья, Леста:

-- Батюшки, госпожа Любава, так что же это такое случилось с вами ужасное?! Да вы же сейчас простынете и заболеете! Быстрее, пойдемте… Надо обсушить вас, да и одежду поменять.