( Не) Любимая жена (СИ)

Не стал возвращаться, вышел из темницы и отдал список стоящему у порога Джайро. Мы зашли в кабинет, кузен разлил коньяк и протянул один бокал мне. Тяжело опустился на диван, отпивая крепкий напиток.

- Думаешь, мы их найдём? – с сомнением спросил он, читая каракули Стефании.

- Попробовать стоит. Если нет, обратимся к Арно, но мне чертовски не хочется подключать нагов.

- Они как никогда заинтересованы в поимке твоих врагов, – усмехнулся Джайро.

- Сначала проверь эти локации, найди всех и никого не оставляй в живых.

- Будет сделано, - согласился кузен и, допив коньяк, оставил меня.

Четыре года назад я лишил Родерика и Дадарио титулов, заморозил их счета, заковал в кандалы и отправил в темницу. Я тянул с их казнью слишком долго, искал Лилиану и ждал её в Фестельхейм.

Пока мои маги помогали Кейдену восстановить свою империю, оставшиеся на свободе приспешники Янгуса помогли половине преступников сбежать из темниц Фестельхейма. В их числе были и эти неверные.

В тот год полетело много голов. Кейден, конечно, подключился и помогал найти всех сбежавших. Большую часть поймали в Лестерхеме и казнили на месте. Среди них были Родерик и Дадарио. Таким был отчёт одного из моих генералов.

Вот только пару недель назад ко мне явился Малакай и кинул проекцию совершенно живых и невредимых бывших лордов. Картинка была довольно смазанная, но я их узнал и тут же вызвал того, кто проводил зачистку. Он клялся и божился, что самолично порешал мужчин, и грешил на качественный морок, похожий на двух неверных.

Тогда и было решено выпустить Стефанию. Не зря оставил её в живых. Я пообещал новой герцогине Рейтон, что накажу всех за невинную душу. Родители казнены. Пора закончить и с этими двумя.

Лиля

В Шерман мы вернулись спустя ещё пару недель. Мужья на этом настояли. Мол, мне нужно отдохнуть от забот и хлопот в глуши у орков. Плюс им в карму – они чертовски хорошо меня понимают. И спасибо Йонде, что та не лезла в душу со своей жалостью и советами.

- Ещё не время! – со знанием дела заявила орчиха, откупоривая второй бочонок. – Я семь лет не могла забеременеть, помнишь.

- Но забеременела же! - заплетающимся языком возразила я, замахиваясь тарелкой в стену.