Нас просто не было. Книга первая

Изначально знал, что Кристина выходит за меня замуж не по любви, а преследуя какие-то свои неведомые цели. Но каждый день мы становимся чуть ближе. Вижу, чувствую, как она оттаивает, смотрит на меня по-другому. Каждый день маленький шаг навстречу. Жду, ничего не требуя. Хотя чертовски хочется взаимности полной, безоговорочной. Не тороплю ее. Напором с ней не выйдет. Знаю, уже пробовал и не раз.

Терпения бы только хватило, а то все чаще хочется схватить ее, зажать в углу и… Не знаю что «и».

Отвозим Машу, и едем домой.

Нашкодившей кошкой пробирается в душ, отвлекая от тяжёлых дум. Обхватывает торс руками, прижимается всем телом, чувствую лёгкий поцелуй. Смятение, сомнения отравляющие душу исчезают. Наполняет ощущение правильности происходящего.

Невольно улыбаюсь, хоть и пытаюсь это скрыть. Меняется девочка, ещё не совсем моя, но уже и не чужая. В какие бы игры она не играла, мы двигаемся в нужном направлении.

Виснет на шее, чувствует что налажала, поэтому подлизывается. В такие моменты забавная, и нет сил сдержаться. Притягиваю к себе, прижимаясь губами к белой макушке. Люблю ее.

Собираюсь провести серьезную беседу, но слышу ее грудное, игривое:

— Кто-то рад меня видеть?"

"Конечно, рад, о чем и свидетельствует член, упирающийся ей в бедро.

Тьфу, блин, предатель! Такой воспитательный момент, и псу под хвост!

Кристинка уже полчаса сидит в ванной.

Бесцеремонно заглядываю внутрь и вижу чудесную картину. Тинка стоит, привалившись задом к стиральной машине. Нахохлилась, обхватив себя руками, и мрачно смотрит в зеркало.

— Ты чего?

Поворачивает по мне свою недовольную физиономию, и я ясно вижу, что поездка к Машке на дачу не прошла мимо.

Здравствуй, ветрянка!

Кристина недовольная, ворчит, ругается, а я лишь улыбаюсь.

Пришла ее врачиха, провела осмотр, подтвердила диагноз.

Тинито в глубокой печали, а у меня в голове коварный план. В пол уха слушая ее ворчание, открываю зелёнку и, радуясь, что не видит моего лица, начинаю творить.

Узнает — убьет.

К счастью, Тинка старательно избегает столкновений с зеркалами, поэтому мои художества остаются незамеченными до самого конца.