Нас просто не было. Книга первая

— Пятьдесят прыжков! — шиплю, по-прежнему наступая на него, — пятьдесят прыжков сделал, а сам мне тут лапшу на уши вешал? Если бы не Евгений, ты бы мне сказал об этом?

— Сегодня? — в зеленых глазах появилась усмешка, — да ни за что на свете!

Ну, все, негодяй небритый, капут тебе!

Зорин внимательно следит за каждым моим движением и срывается с места, за сотую долю секунды, до как я бросаюсь в его сторону.

И вот картина маслом. Эта свинья носится от меня вокруг этих проклятых домушек, и ржет как ненормальный, даже не думая сдерживаться.

Другие посетители аэродрома подозрительно косятся на нашу ненормальную парочку, но нам плевать. Ему весело, я злая как тысячу чертей.

Пятидесятый! Мать твою! Прыжок!"

"Я там как дура злорадствовала, что ему, в отличие от меня пороху не хватило, а у него юбилей, бл*дь! Праздник! Полтинник!

Хотелось орать во все горло, визжать и кататься по земле.

Темка понял, что я в состоянии аффекта и пытался кое-как утихомирить, в перерывах между смехом.

Поймать его было просто нереально. Это как пытаться на своих двоих догнать орловского рысака. Длинноногий, сильный, резкий, быстрый до невозможности. Подпустит к себе поближе, специально дразня, а потом в два шага оказывается на недостижимом расстоянии.

Невыносимый тип! Надо же, как ловко развел меня! Глазки эти нерешительные, сомнение в каждом жесте. Артист, мать твою. Скотина!

— Зорин, ты свинья! — бегаю за ним, кругами не чувствуя усталости, ярость добавляет сил, да и адреналин масла в огонь подливает.

— Тин, уймись, — пятится от меня спиной, широко разведя руки.

— Вот доберусь до тебя, тогда и уймусь, — рычу в ответ.

— Удачи! — подпустил меня совсем близко, увернулся от моих когтистых лапок, и снова сбежал.

Мы выскочили из-за угла строения. Он впереди, и я следом метрах в пятнадцати.

Тут Зорин тормозит, и чуть не врезается в пожилого мужчину с висками, посеребрёнными сединой:

— Зрасте, — приветствует его Артем с широкой улыбкой.

Я останавливаюсь, потому что как-то неудобно нападать на мужа в присутствии этого степенного дяди. Замираю, прислушиваясь к их разговору.

По тёмкиному лицу понимаю, что он относится к мужчине с глубоким уважением. Стоит рядом с ним, разговаривает, кося в мою сторону лукавым взглядом.

Что думаешь в безопасности? Делаю шаг в его сторону, а потом замирают, потому что в голову приходит сумасшедшая идея.