Нас просто не было. Книга первая

— Аварийный знак почему не выставила? — спросил строго, будто перед ним маленький ребенок, — ДПСники приедут — мало не покажется.

— Забыла, — отвечаю, чувствуя как щеки заливает пунцовая краска.

— Выставляй, — отдал распоряжение, а сам направился к передней части машины.

Я торопливо, все задевая и роняя, достала из багажника аварийный знак и бегом бросилась его устанавливать, недоумевая как сама про него не вспомнила. Это все мужик поганый меня сбил своими наездами!

Так же быстро, чуть ли не бегом вернулась к Артему, который как раз заканчивал осмотр повреждений:

— Мелочи! — удовлетворенно констатировал факт, сидя на корточках перед машиной и проведя рукой по царапине, — с такой ерундой и вызывать никого не стоило, можно было спокойно разъезжаться по своим делам.

— Я так и хотела! — фыркнула негодующе, а потом махнула рукой в сторону кретина на Ленд Крузере, — это вот он взял и позвонил!"

"Зорин бросил на меня непонятный задумчивый взгляд, легко поднялся на ноги и направился в сторону второго участника аварии.

Артем подошел к этому упырю, они поздоровались, представились и обменялись рукопожатиями.

В недоумении смотрю на Зорина. Так и подмывает спросить, на хр*на он еще и руку не пойми кому протягивает?

Мужик, которого, как оказывается, звали Станиславом, тем временем кивнул в мою сторону и поинтересовался:

— Жена? Подруга?

Артем развернулся ко мне вполоборота, смерил спокойным, изучающим взглядом и, отрицательно мотнув головой, ответил:

— Нет, просто Головная Боль.

Стасу такой ответ видимо пришелся по душе, потому что он понимающе усмехнулся, а я начала закипать. Чего ты лыбишься? Весь вечер из-за тебя псу под хвост, а он лыбится! И никакая не Головная Боль! Я Кристина, а для посторонних тупиц, гоняющих на Ленд Крузерах, вообще Кристина Алексеевна.

И вот я, чувствуя себя, как ни странно, в полной безопасности, из-за присутствия Артема, набираю полную грудь воздуха, чтобы высказать все, что думаю, и в этот момент Зорин разворачивается ко мне, смотрит в упор, чуть подняв одну бровь.

Так и стою, надувшись словно голубь, но не проронив ни одного слова.

— Кристин, мы тут без тебя разберемся. Иди в машину, — произносит таким тоном, что невольно понимаешь — возражения не принимаются.

— Но… — шумно выдыхаю. Я не хочу уходить, я хочу знать, что тут будет происходить.